— Ты чего? Угомонись. Это же девчонка. Все. Пошли. Там Северские приехали. Алекс-шлюшка отсосет тебе в туалете с превеликим удовольствием. Алекс три икса эль. Ты знаешь в каком месте их три, она всегда не против, говорят она благотворительностью занимается — всем дает, — подмигнул Игнату, а мне кивнул головой, мол, давай уходи. Я поспешила удалиться в один из коридоров, мысленно благодаря друга Игната за адекватность.

Я решила, что не хочу больше туда в эту толпу. Хочу где-то пересидеть все это веселье и потом спокойно поехать домой. Пошла по коридору в поисках комнаты, где можно укрыться от толпы. Я так и не поняла, кто хозяин вечеринки и к кому мы приехали. Я толкала каждую из дверей, но они не поддавались, пока не толкнула одну из них и не замерла. Увидела Захара. Он стоял, облокотившись о стену, без пиджака и галстука, манжеты рубашки завернуты до локтей и меня тут же повело от вида его сильных рук. Широких запястий и выпирающих вен порослью волос.

Пуговицы его рубашки расстегнуты и мне хочется выматериться вслух. Какие же холодные и жесткие у него черты лица. Притягивают и отталкивают одновременно. Особенно его взгляд и эти поджатые губы. Узкая верхняя и полная нижняя Я вспомнила какие они на вкус и невольно тихо выдохнула. Какой же он опасный и притягательный. Сильный, мощный и в тоже время изысканно утонченный. Энергетика бешеная без шанса не попасть под его воздействие. Ужасно захотелось коснуться его. Ощутить эту мощь под ладонями. По всему телу прошла волна горячей дрожи, как кипятка. И в эту же секунду появилась какая-то телка. Словно из ниоткуда. Она стояла ко мне спиной, покачиваясь на высоких каблуках и тряхнула длинными темными волосами. Фигура, точенная как у модели. Она судя по всему расстегивала свою блузку и Барский смотрел на нее горящим взглядом… а меня окатило волной ядовитой ревности и злости. Что за дрянь? Он что прямо здесь с ней? Его ж жена в зале. Совсем рядом.

Девка медленно, покачивая бедрами, подошла к Барскому, а он рывком привлек ее к себе. Я увидела, как его сильные ладони погладили ее спину, потом он снял с нее блузку и щелкнул застежкой лифчика. Сволочь! На пальце сверкает обручальное кольцо! И я… тут же я стою. Да кто угодно может войти! Но ему было плевать. Я за это его и ненавидела, и восхищалась. Он не отказывал себе ни в чем и ему плевать на остальных. Уверенный в себе, позволяющий себе что угодно хищник. Барский гладил ее голую спину, потом спустился к ягодицам, слегка ударил и резко развернулся вместе с девушкой, впечатывав ее в стену. Она жалобно застонала, обвила его бедро стройной ногой, зарылась руками в его волосы, а я лишь видела, как его рука скользит по ее груди, большой палец гладит вытянутый сосок, как он задирает на ней юбку. Я вся тряслась и клокотала от ненависти к ним обоим. Особенно к ней… потому что мне до боли в каждой клеточке тела захотелось, чтоб это ко мне он так прикасался. Чтоб я стояла там на ее месте.

Наверное, я выпила слишком много шампанского. Я ведь не могу вот так думать. Не могу его… его хотеть? Это ведь так называется? Хотеть. И я не могла двигаться, не могла сделать ни единого вздоха, грудь сдавило, стянуло и низ живота разболелся, а там, где сердце стало невыносимо больно. Меня трясло, и я не знала от чего именно: от злости, ревности или от вот этого желания быть там, где она. Чтоб он ласкал не ее, а меня, чтоб я вот так же стонала и запрокидывала голову, чтоб я шептала его имя. Захар делал с ней что-то немыслимое, он сводил ее с ума каждым прикосновением, заставлял извиваться и хватать широко открытым ртом воздух. И я даже не представляла, что вытворяли его руки у нее под юбкой. Но меня трясло от этого зрелища и хотелось орать, чтоб они оба прекратили. Барский развернул девушку спиной к себе и придавив к стене, потянул за бедра к себе, поднимая юбку ей на поясницу. Я больше не могла на это смотреть. Бросилась оттуда прочь на дрожащих ногах, с пульсирующей в висках кровью и кипящим адреналином.

Мне нужно было выскочить на улицу. Куда угодно. Вдохнуть свежего воздуха и успокоиться. Меня продолжало трясти от увиденного. Я бросилась к веранде, дернула на себя дверь и в ту же секунду меня схватили за руку. С раздражением обернулась и увидела Яна. Он с восхищением смотрел на меня и громко, стараясь перекричать музыку, сказал:

— Эй, там холодно. Заболеешь. Ты курить?

Я не знаю зачем кивнула.

— На, надень мой пиджак и пошли вместе покурим.

Я смотрела ему в глаза, а перед моими Барский с той девкой и мысли… мысли, что они сейчас там делают вдвоем. Ведь я прекрасно знала, ЧТО именно он с ней делает и от этого болело в груди и раздирало внутри огнем. Хотелось что-то сделать. Что-то, чтоб унять этот огонь. Ян набросил мне на плечи свой пиджак. Прикурил одну сигарету мне, одну себе. Протянул… а я забрала ее, затянулась. И вдруг схватила его за затылок и, притянув к себе, поцеловала в губы. Он вначале отпрянул.

— Ты чего?

— Ничего…

— Ни хрена себе ничего…