Но Захар всего лишь на него посмотрел. Один единственный взгляд и трусливый ублюдок пересел, уступая мне место. Интересно как он отомстит мне за это. Какую гадость придумает? Я села рядом с Ларисой, которая тут же дернулась в сторону и нервно начала скрести вилкой по пустой тарелке. При всех она ела одни салаты и вечно говорила, что она на диете.

— Есения, собери волосы они у тебя в тарелку падают.

Я чуть отвернулась и поправила прядь за ухо. И в ту же секунду услышала как что-то упало и звякнуло. Барский резко положтл нож в тарелку.

— Подойди ко мне, Есения!

Я не подошла, опустила взгляд.

— Сучка, — процедила Лариса.

— А то, — так же шепотом ответила я.

Захар подошел ко мне сам, поднял меня за локоть со стула, откинул волосы с моего лица.

— Что это? — ткнул пальцесм в мой синяк.

— Упала, — сказала я и нагло посмотрела ему в глаза.

— Солжешь еще раз…, - взгляд сверкнул, — кто ударил? Игнат?

Я молчала, а Захар рявкнул так, что зазвенели столовые приборы.

— Если никто не признается я накажу каждого так жестоко, как сочту нужным.

Лариса подняла голову о тарелки.

— Я ударила. Она сожгла мое платье. То самое, что ты мне купил. Сиреневое на вечеринку у Светиловых. Она пропалила его утюгом.

Барский стиснул скулы так, что мы все услышали, как трещит его челюсть.

— Сотовый на стол, пошла к себе. На вечеринке у Светловых тебя не будет.

— Почему? Она ведь сожгла, папааа! Она это сделала я не вру!

— Она не врет, — сказала я и посмотрела на Барского, вздернув подбородок.

— К себе, марш! — скомандовал Ларисе, а меня подхватил под локоть и потащил к своему кабинету. Я не сопротивлялась, я балдела от того, что он рядом, держит меня за руку и … и мы сейчас останемся с ним наедине. Втолкнул в кабинет и закрыл за собой дверь.

Какое-то время молчал, потом подошел к окну, приоткрыл форточку, закурил свою неизменную сигару.

— Зачем сожгла? Честно отвечай.

— Была причина.

— Какая? Она ебя оскорбила? Обидела?

Я промолчала.

— Отвечай!

— Я не стукачка!

Быстрым шагом подошел ко мне и схватил пятерней за лицо.

— Это тебе не твой детдом. Здесь ты будешь и стукачкой и всем, кем я тебе скажу. В этом доме будет царить мир. Какой ценой я его добьюсь мне плевать. Усекла?

Я кивнула, а сама невольно теранулась щекой о его пальцы. И он тут же отнял руку.

— В школу пойдёшь с понедельника. Все твои документы готовы. Начнешь учиться как человек. Будешь способной и усердной поощрю. Если начнешь выделываться и устраивать проблемы накажу беспощадно.

— А можно вы меня отправите обратно в детдом?

— Нельзя! — повысил голос и тут же понизил, — Забудь о детдоме!

Отошел снова к форточке, сбил в нее пепел, а не в пепельницу, а я залюбовалась его сильной спиной, под тонкой материей светло-серой рубашки.

— Мне здесь не нравится.

— А меня не волнует твое мнение. Больше тебя никто не тронет. Не бойся.

— А я и не боюсь.

Повернулся ко мне и рассмеялся.

— Наглая ведьма. На вечеринку с нами поедешь. Начнешь выходить в свет и знакомиться с нашими родственниками и друзьями семьи. Теперь ты полноценный ее член. И начнешь вести себя соответственно. А теперь пошли ужинать.

— Мне расхотелось.

— Пошли. Там все равно никого нет, а я ненавижу ужинать один.

Захар оказался прав. В столовой никого не было. И мы сели вдвоем за огромный стол. Ему тут же принесли разогретую порцию, а следом и мне.

— Ну что, так все было ужасно?

— Ну так. — ответила я и откусила кусочек котлеты.

— Ничего привыкнешь. Теперь здесь все время жить будешь. Смирись и научись уживаться с ними.

— А если не научусь?

— Пойдешь на улицу.

Ответил так просто, а у меня мурашки по коже побежали. На улицу мне уже не хотелось. Я привыкла к сытой и теплой жизни. Я хотела стать такими, как и они все. Я хотела даже стать лучше их

Конечно мне отомстили. Оба. Но не сразу и далеко не в этот день. Они его боялись до ломоты в костях. Все. И его жена, и дети, и каждая живая душа в этом доме. Один взгляд, тяжелый, как свинец и тебя уже прибило к полу. Но это не мешало им делать все что они хотят у него за спиной. Я наблюдала и все замечала. Мне хватало терпения записывать каждую мелочь, которая могла мне потом пригодиться. Я вела дневник с того дня, как открыла его впервые.

Но самым ярким впечатлением для меня была та самая вечеринка, на которую Захар не пустил свою дочь, заставив ее сидеть дома, а взял на нее меня. Она стала отправной точкой во всем, что произошло потом с нами со всеми. Именно на ней я пробудилась, как женщина. Еще маленькая, еще совершенно не знающая ничего о сексе, но все же женщина. Пробудилась и поняла чего именно я хочу.