— Не зли меня, Лиса, не зли. Быстро переоделась!

Так мы ничего и не выбрали и в машине ехали молча он за рулем, а я рядом. В окно смотрю, а он вообще меня не замечает и пальцы все сильнее стискивают руль. И желваки на широких скулах играют. А у меня снова дыхание перехватило от это мужественной красоты и от его запаха, который в висках пульсирует. Профиль хищный и эта горбинка на носу и губы чувственные тонкая верхняя и полная нижняя. Каждая его морщинка вызывает дрожь во всем теле и хочется ее пальцами тронуть и разгладить. На руки взгляд перевела и судорожно сглотнула. Снова ощутила этот прилив краски к щекам и тяжесть внизу живота. Сегодня этими руками он сжимал мое голое тело и там до сих пор жгло, и саднило. В горле запершило, очень захотелось пить. Затрещал его сотовый, взрывая тишину и разрушая на обрывки мое ненормальное очарование. Нажал на кнопку в наушнике.

— Да. Слушаю. Что? — пальцы еще сильнее впились в руль, — Бред какой! Звони на канал и пусть уничтожат ролики. Никаких статей. Нет! Я не собираюсь ни перед кем оправдываться! Что за бред! Да, я понимаю. Ну так сделай с этим что-нибудь! Я тебе за это плачу. Заткни им рты и изыми видео. Все! Давай действуй!

— Домой?

Тихо спросила я, осознавая, что, наверное, накосячила. Точнее чувствуя это инстинктивно уши заполыхали их как кипятком окатило.

Барский резко затормозил на обочине и сдавил пальцами переносицу. Потом шумно выдохнул. На меня не смотрит… барабанит по рулю. Потом взял сотовый и опять кого-то набрал.

— Значит слушай меня внимательно звони Ершову и говори сам знаешь, о чем. Не захочет изъять видео и не заткнет газетчиков — завтра эти же газеты получат от меня другой материал. Да откуда я знал, что нас снимают в этом проклятом магазине?!

Отключился, швырнул сотовый на заднее сидение и повернулся ко мне. Несколько секунд смотрел мне в глаза, потом наклонился, открыл дверцу и процедил.

— Пошла вон!

От удивления я быстро заморгала у меня даже сердце свело. Я не сразу поняла, что именно он сказал. Но Барский, так же отчеканивая слова, повторил.

— Вон пошла я сказал. Давай. Все. Надоела ты мне. Чего сидишь глазами хлопаешь? Я сказал — выматывайся из моей машины.

А мне казалось он это кому-то другому говорит. Я не одного слова понять не могу, они все какие-то глухие. Я их не разбираю. Барский вылез из машины, обошел ее и выдернул меня наружу, хлопнул дверцей. Потом вернулся за руль и, визжа тормозами, сорвался с места. Судорожно всхлипывая я тяжело дышала, чувствуя, как сдавило горло, и я не могу даже закричать. Он вдруг вернулся, сдавая задом. Надежда дернулась птицей с рваными крыльями — это он передумал, просто воспитывает, просто… но окно приоткрылось и на асфальт упали деньги и его джип опять рванул вперед на такой скорости, что уже через минуту скрылся где-то вдалеке, а я остекленевшим взглядом смотрю как летают по дороге купюры, как их подхватывает ветер и крутит вместе с листьями.

Вот так и становятся взрослыми, когда все иллюзии и какая-то детская уверенность лопнули как мыльный пузырь… лопнули с таким треском, что у меня уши заложило и я выдохнула рвано, пошатываясь и оглядываясь по сторонам… чувствуя, как с неба срываются первые капли дождя и падают мне на лицо.

Я растерянно смотрела на дорогу, потом на деньги. Первой мыслью было послать все к черту и не подобрать ни одной купюры. Потом решила, что к черту как раз-таки Барского и деньги я возьму. Подобрала все, что смогла поймать на дороге. Пару раз меня чуть не сбили и просигналили мне. Кто-то проорал «дура» я показала средний палец, чувствуя, как проклятые слезы все равно катятся по щекам. Ну и плевать. Я проживу, не сдохну. Я вообще живучая. Найду куда пойти и что делать. Я ведь всегда все придумываю. Но сама понимала, что некуда мне особенно в одежде этой. Мне б мои вещи детдомовские, мои штаны и кофты… тогда и в подъездах ночевать можно, а так.

Сжала деньги в кулаке и пошла над дорогой. Черт его знает куда идти теперь. В детдом? Так меня вроде оттуда забрали. На вокзале спать не хотелось я на своих ошибках учусь быстро и доходчиво. Дождь усиливался и теперь бил крупными каплями в лицо, у меня кажется вот-вот промокнут ноги.

Вдруг сзади посигналили. Первой мыслью было шарахнуться в сторону, но потом все же обернулась увидела не новый «рено» тесно-зеленого цвета и какого-то пончика за рулем. Выглядел вполне себе приятно. Посигналил еще раз и остановился. Несколько секунд подумала и влезла на переднее сидение. На маньяка вроде не похож. Да и Хряки не бывают маньяками. Они слишком в себе не уверены для этого. Но я ошиблась. Маньяками бывают все. Особенно вот такие вот лохи с рыхлыми телами и кучей обид на весь мир. Но тогда я это плохо понимала, меня хоть и била жизнь, но не таким образом.

— Привет, красавица. Куда одна по дороге на ночь глядя идешь?

— Домой.