Невозмутимо ответила я.
— Подвезите — заплачу.
Пончик усмехнулся и пожал полными плечами. На вид довольно молодой лет тридцати. Волосы чуть засаленные, свисают на лоб и пальцы полные, нервные, все время подергиваются. Радио играет, фотка какой-то женщины с детьми прицеплена над ним. Наверное, жены.
— Как звать? — спросил и стрельнул на меня глазками неопределенного цвета и улыбнулся. Вот есть люди, которым лучше не улыбаться. Они, когда улыбаются, их лица становятся похожи на лица имбицилов или дегенератов. Да и вообще он мне внешне совершенно не нравился. У меня всегда была проблема с толстыми парнями и мужиками. Как каплю жира увижу, так и тошнит, выворачивает наизнанку. Брюшко, сальные щечки, толстые обрубки-пальчики. Вообще округлая морда и меня уже отвращает. Толстые женщины так не раздражают, как мужики, похожие на свиней.
Но, как говорила баба Дуся, на каждое мясо найдётся своя вилка. Вот на него ж нашлась. Жена его и дети любят, наверное.
— Никак не звать. Меня никто не зовет — я сама прихожу.
И улыбнулась в ответ.
— Меня до автобусной станции довезите. Я заплачу.
Сальные глазки опустились к моим коленкам, потом снова мне в лицо посмотрел. Вот именно в этот момент надо было бежать. Я ведь ощутила это интуитивное беспокойство и покалывание в пальцах рук и ног. Но я прозевала этот момент, и машина сорвалась с места и набрала хорошую скорость. Лишь тогда Хряк пропел:
— А можно и не платить, можно договориться.
Твою ж мать! Вот что со мной не так, а? Почему со мной всегда происходит какая-то дрянь, какой-то беспредел нескончаемый? Что меня дернуло вообще поссориться с Барским, вести себя как идиотка. Мне ж хорошо было. Мне ж нравилось там… нравилось у него дома и жизнь новая нравилась. Все стало как у людей.
— Я лучше заплачу.
Сказала я и интуитивно отодвинулась ближе к окну. Бросила взгляд вниз и почувствовала ком в горле при виде его оттопыренных в ширинке штанов, обтянувших жирные ляжки и кусок пуза видневшийся в задравшейся рубашке.
— Та ладно тебе. Можно подумать ты гуляла там по дорожке и как Красная Шапочка грибы собирала? Ты ж мужиков снимала разве нет?
Он резко свернул на какую-то узкую дорогу в лесополосу, и я вся внутренне подобралась. Ну вот и пи***ц. Вот я и допрыгалась. Драться то я могу, но в замкнутом пространстве и с его весом…
— Маленькие красивые сучки вроде тебя только так деньги и зарабатывают. Но у меня денег не было, а значит мне обломится, да? А ни хрена. Это ты мне платить будешь.
Главное не злить его, главное думать, как выбраться из машины, когда он остановится. Но словно в ответ на мои мысли щелкнули замки в дверях. Ублюдок.
— Эй. Я сказала, что заплачу. Давайте без вот этих вот штучек. Я малолетка, вы дядя женатый зачем вам проблемы.
Он плотоядно ухмыльнулся.
— Да какие проблемы? Кому ты на хрен нужна? Была б нужна не шла б по дороге в дождь и клиентов не искала.
В этом он прав, урод, не нужна. Никому. Ни одной долбаной душенке на этом свете не нужна… Кроме себя. Он повернулся ко мне.
— Давай по-быстренькому и я тебя отвезу куда скажешь. Ртом работать умеешь, а соска рыжая?
И часто задышав принялся теребить свою ширинку. Я дернула ручку двери, чувствуя, как начинаю задыхаться от страха. И горло стягивает сухостью и желанием орать… хотя и понимаю, что нас здесь никто не услышит.
— Открой дверь, и я просто уйду. Ты ведь не хочешь неприятностей.
— От кого? От тебя? Ты в зеркало себя видела?
Я сама не знаю откуда все это выпалилось.
— Я приемная дочка мэра. Ясно? Я с братом поругалась. Меня искать будут, а когда найдут тебе заставят сожрать твои же яйца.
Он заржал во весь голос и от него противно завоняло чесноком. Меня снова стошнило и стало не чем дышать до такой степени, что я ощутила, прилив дикой паники. Я уже понимала, что имею дело с ненормальным. И он меня не отпустит.
— Ты? Та ладно нашла дурака. Давай, сучка, расстегни мне штаны я сказал.
И схватил меня за шею, притягивая к себе. Я тут же впилась ему в жирную рожу когтями, но он меня ударил сильно по лицу и у меня искры из глаз посыпались. Даже услышала, как хрустнула собственная челюсть и нос. Паника навалилась с такой силой, что мне стало нечем дышать и я закричала. Я сопротивлялась как могла. Насколько вообще позволяло сжатое пространство и мои силы. Царапалась, кусалась, отбивалась, но понимала, что долго не продержусь он слишком сильный, он мне просто кости переломает. Когда Хряк схватил меня за горло и сильно его сдавил, пытаясь раздвинуть мне колени, я хрипло застонала, а потом услышала звон разбитого стекла и не успела шумно втянуть воздух, как кабана вытащили из машины за шиворот.