Губы жгло от его поцелуев, они опухли и болезненно саднили, а внутри я все еще ощущала толчки его пальцев. Падение в бездну… мне дорогого стоило его остановить. Легкодоступные идиотки, которых он укладывал в свою постель пачками, быстро ему надоедали, а Нина не должна стать одноразовой девочкой. Нина должна быть надолго. Для того, чтобы причинить боль, нужно стать близкой, потому что только близкие могут вывернуть душу наизнанку. Мне мало его тела, мало его денег и карьеры. Я хочу, чтоб у него болела душа и кровоточило сердце. Как у меня все эти годы.

Слезы высохли на щеках, а краны давно закручены. Я сидела в ванной без воды и смотрела на мраморный узор кафеля. Представляла себе, как у него болят яйца и скручивает от возбуждения. Вспоминала горящие глаза, жаждущий рот, а потом, как он скривился разочарованием и лицо исказило от неожиданности. Мне понравилось. Я ощутила сладкий вкус одной из первых побед. После выплаканных слез начала нарастать эйфория… шоу запущено в эфир. И скоро я опьянею от вкуса плодов победы.

А теперь немного отрезвим сеньора Альвареса и ударим в солнечное сплетение Каролину. Ооо, для нее я приготовила изощренные, утонченные и самые чувствительные удары. Удары туда, где этой суке будет больнее всего. И, нет, это не семья… это не любовь к Альваресу… больше всего эта дрянь любила только себя и свое имя, которое тешило ее раздутое, проклятое самолюбие. Интересно, как долго она еще будет от всех скрывать, что ее не приглашают на съемки рекламы и не зовут в новые проекты? Как долго ей удастся водить за нос публику в соцсетях и удерживать СМИ? А прятать бутылку со спиртным и запивать винцом антидепрессанты? Пора прекращать ее дурацкие игры и сломить надежду.

Вышла из ванной, завернувшись в мягкое, махровое полотенце, и достала из сумочки планшет, ввела код доступа и зашла в мессенджер. Открыла вкладку с контактами, выбрала нужный, вошла в чат сообщений.

— Привет. Можно начинать.

— Прям щас?

С аватарки на меня смотрит Харли Квин с битой на плече и надутым розовым пузырем жевательной резинки.

— Угу. Или ты сильно занята?

— Пыф, для бабла я всегда мега свободна. С каких фоточек начнем? У меня целая коллекция дерьма.

— Давай с самых стремных. Хочу бомбу.

— Хочешь распи****сить ее страницы? Хочешь массового хейтерства, м?

— Да, начинай травлю.

— Ну дык всегда готов. Запущу весь арсенал и армию троллей.

— Бабосики уже постучали в двери твоей карты. Встречай.

— Ох ты ж… какая щедрая.

— Давай, удовлетвори меня.

— Ты будешь орать от наслаждения! Начинай следить за ее страничкой.

* * *

О да, я орала, мысленно. Каждый день. Это теперь было мое основное занятие, способ поднять настроение. Зайти на страницы Кары и увидеть творящийся там глобальный трындец. Фотки без макияжа в комментариях, снимки из закрытых клубов, где она пьяная стоит на четвереньках над унитазом, видеозаписи с матами и самая топовая запись, на которой Кара пнула в бок маленькую, бродячую собачку, и та отлетела к кустам.

— Ненавижу шавок. — визгливым голоском, и потом оттирает брезгливо носок туфли влажными салфетками.

Это был конец, публичная самоликвидация. Сеть взорвалась с обсуждения и осуждения. Начали появляться мемы с лицом Кары и жестокими насмешливыми надписями. Толпа — это страшно. И не важно, что она не реальная, а виртуальная. Толпа умет душить, топтать, превращать в грязь.

«Мы не станем покупать вещи, которые рекламирует эта живодерка»

«Я не буду краситься помадой, которой красится эта тварь!»

Отказы брендовых фирм посыпались, как горох. Я слышала ее истерические крики в телефон, слышала, как она срывается на Альвареса и скандалит с ним то в спальне, то на кухне.

— Это…это сделано нарочно! Понимаешь? Нарочно! Меня кто-то преследует!

— Кто? Кара, успокойся. Пройдет время, и они все остынут. Забудут. Удали свои аккаунты. Потерпи.

— Меня больше не зовут на кастинги… мне отказывают везде, даже в вонючей фирме по изготовлению дешевой, дерьмовой бижутерии.

— Это тоже временно!

— Что ты несешь? Что временно? Я стала никем! Это у тебя все прекрасно, ты у нас звезда, а я…

— Ты жена звезды. Займись домом, займись Мати.

— Я не могу сидеть дома! Не могу! Это ужасно! Я, как в клетке. Едва выхожу на улицу, за мной носятся папарацци! Мою машину закидали собачьим дерьмом!

Она разрыдалась, а я прислонилась затылком к стене, чувствуя, как не могу сдержать улыбку, не могу совладеть с собой.

— Что говорит адвокат?

— Ничего… предлагает написать пост-извинение и так же вбросить в СМИ фейк о том, что у меня психическое расстройство, и я принимаю психотропные препараты, а поэтому не контролировала агрессию. Говорит, надо вызвать к себе жалость.

— Ну так и делай, как он говорит. И перестань пить. Твое лицо с мешками под глазами, без макияжа отпугнет всех поклонников!

— Это ты мне говоришь? ТЫ? На себя посмотри!

В эту минуту я постучала в приоткрытую дверь.

— Простите, не помешаю?

— Помешаешь! Пошла вон!

— Не помешаешь. Что случилось?

Они сказали это одновременно, и Кара с яростью посмотрела на Арманда.

— У Матео День рождения через три дня…