— Омлет и чай, пожалуйста.

Улыбнулась, и уже в который раз застыл, не в силах оторвать взгляд от ее лица. Пока она готовила, Альварес смотрел на ее упругую задницу под короткими шортами, на хрупкую спину, на плечи, на руки. На всю нее. Идеальная. Так разве бывает?

— Ах, черт!

Вскрикнула, и он сам не понял, как оказался позади нее.

— Что такое?

— Обожглась.

Повернулась, дует на свой указательный палец с коротким ноготком, и его ведёт, он пьянеет, теряя над собой контроль, когда пухлые губы вытягиваются в трубочку. Перехватил ее руку за запястье.

— Где обожглась?

— Здесь, — голос стал прерывистым. Медленно потянул руку к своим губам, не сводя с нее горящего страстью взгляда. Поцеловал палец, сначала подушечку, потом вдоль фаланг, вниз к тыльной стороне ладони, и опьянел окончательно. Пальцы Нины пахли молоком и ванилью, а кожа шелковистая и нежная, как у ребенка.

— А сейчас? Болит? — пожирая взглядом нежное разрумянившееся лицо.

— Немного, — синие глаза подернулись поволокой, она смотрит на губы. Рывком привлек к себе, сминая за талию, сатанея от понимания, что под этой пижамой она голая. От умопомрачительного тела его отделяет какая-то майка. Жадно схватил ее за шею, притягивая ближе к себе, чтобы погружаться глубже в ее взгляд, чтобы начать трястись от того, что увидел в ее зрачках. Какую-то смесь дикого желания и отчаяния. Словно полоснула его по натянутым нервам этим своим взглядом. На него никто вот так не смотрел, никто кроме…

Арманд наклонился и коснулся губами ее губ. Еще не целуя, лишь предвкушая поцелуй, и тут же набросился на ее рот, прихватил зубами тот самый розовый язычок, и все тело прошило электрическими нитями. Застонал вместе с ней, протолкнул язык еще глубже, завладевая полностью, захватывая, подчиняя себе, выпивая.

Приподнял за талию и усадил на краешек стола, не отрываясь от сочных, сладких до умопомрачения губ. Дыхание срывается, смешиваясь с ее рваными выдохами. Нина дернулась, когда он скользнул рукой по ее голой ноге вверх, под легкую ткань шортиков. Попыталась двинуться в сторону, но вместо этого надавила коленкой на его возбужденный, каменный член, изнывающий от жажды ее прикосновений и адского желания вонзиться между стройных ног, войти глубоко в тело этой маленькой ведьмы, и он зарычал ей в рот, сильнее сжимая пальцами второй руки затылок девушки.

Как же охеренно она застонала ему в губы, и реакция Альвареса была мгновенной, он тихо выругался и, оторвавшись от ее рта, резко наклонил голову вниз и прикусил вместе с тканью футболки торчащий маленький сосок. Сдавил зубами, вырывая из нее хриплый стон, заставляя впиться себе в волосы тонкими пальцами.

Дааа. Да, бл*дь, именно так он и хотел. Знал, чувствовал, что в этой малышке живёт огненная лава, что стоит только тронуть, и эта лава взорвется огненными брызгами.

Сдернул в сторону легкую ткань шорт, скользнул пальцами по влажной горячей и мягкой плоти, заставив Нину выгнуться назад и погружая в нее палец. Сразу глубоко и на всю длину. Резким толчком.

— Ниниии, — шепотом в губы, которыми она хватает воздух, — ты знаешь, как там горячо? Знаешь, как тесно? Как будто…будто там никого до меня не было…

Добавил второй палец и чуть не взревел от ощущения тугой стянутости стенок лона. Какая крошечная девочка, во всех отношениях. Крошечная везде. И его это сводит с ума, пьянит, срывает все тормоза. Большим пальцем нащупал острый, твердый клитор, надавил, растирая, лихорадочно ловя ее реакцию.

— Божеее, — всхлипнула и сильнее вцепилась в его волосы.

— Так меня еще никто не называл, Нинии, — отрываясь от ее рта, оставляя пухлые губы мокрыми и красными, воспаленными от его поцелуев. Никогда еще женщина не казалась ему настолько красивой в момент страсти…

Задрал вверх майку, захватывая всей ладонью упругую, сочную грудь, зажимая сосок, вдавливая слегка внутрь и цепляя ногтем.

Нина вдруг отрицательно начала мотать головой, и ее пальцы в его волосах напряглись, пытаясь оторвать его от себя.

— Чтооо? — делая толчки внутри ее тела сильнее и глубже. — Тебе же нравится… ты так течешь, Ниниии, так сладко течешь мне на пальцы. Давай… покажи, как ты кончаешь, девочка.

— Нееет, — широко открывает рот, хватает воздух, толкает его в плечи. Ну как же нет, если да. Такое мокрое и пульсирующее дааа. И протолкнул в нее еще один палец, растягивая эту шелковистую узкость, заставляя закричать и изогнуться дугой назад, выставляя вверх обнаженную грудь с торчащими из-под края задранной майки сосками.

Бл***, если он ее не трахнет прямо сейчас, его разорвет на хрен. Потянулся рукой в карман штанов за презервативом. Поднес блестящий квадратик ко рту, оторвал уголок, и в ту же секунду она наотмашь ударила его по щеке. От неожиданности отшатнулся назад, а девчонка, как ошпаренная, соскочила со стола, лихорадочно одергивая майку, поправляя шорты и задыхаясь.