Это ненависть. Огнедышащая, жуткая, ядовитая. От нее хочется орать, выть, рвать на себе волосы. Впереди беседка. Туда, укрыться, упасть на пол и колотить руками по бетонному полу… Но я слышу голос и… тяжело дыша, впитываю его каждой порой.

– Приехала, потому что соскучилась по мне?

Я вижу ее лицо. Смуглое, с острым подбородком. Томные, горящие глаза и его руку… с проклятыми татуировками. Она ласкает ее скулу, убирает курчавые черные волосы с лица. А меня от каждого его прикосновения полосует плетью по нервам. Как будто дотрагивается и режет сердце лезвием. Пока его отец унижает меня, он флиртует с какой-то девкой.

– Изнывала без тебя. Ты поторопился жениться… Сальва. Но мне это не мешает.

– И сильно ты скучала, Лаура?… – большой палец обвел ее жирные губы, и тошнота подступила к горлу, подобралась к самой гортани, как будто я раскусила битое стекло и тщетно пытаюсь проглотить.

Он позволил ей опуститься на колени, прихватив за волосы на затылке, позволил расстегивать ширинку, глядя на нее сверху вниз, предвкушая то, что она собиралась сделать… То, чего не сделала я… Избитая, израненная телом и душой, я смотрела на эту сцену и понимала, что завидую ей и люто ненавижу. Завидую, потому что хотела с ним всего. Брать его член в рот, распахивать перед ним ноги, отдаваться со всей страстью, подчиняясь его адскому темпераменту, позволять учить себя всему, что может принести ему удовольствие… но не могу, никогда себе не позволю. А она может… и он… он может выбирать, какую шлюху трахать вместо меня. Ему все равно. Они или я.

Красивый, сексуальный и развратный Паук. Ненавистный Паук. Мне видно его со спины. Видна четкая линия скулы, резкий, хищный профиль и опущенные вниз длинные ресницы. В неизменной черной рубашке, расставил ноги в стороны. Одна рука вцепилась в балку, второй держит в хвосте волосы своей гостьи. Чмокающий звук и его стон заставляют побледнеть, ощутить, как вся кровь отхлынула от сердца. Как стекло оцарапало вены, порезало нервы. Хрустнула веткой, и он обернулся, посмотрел на меня тяжелым взглядом из-под широких век. А потом яростно вцепился в голову девушки и принялся делать ритмичные движения бедрами, не сводя с меня пьяного взгляда, толкаться в ее рот. Словно показывая, что есть и не брезгливые… Ублюдок! Ненавижу! Как же дьявольски и люто я его ненавижу! И сучку эту черноволосую… чмокала своими губешками. Твари. Оба. Оба проклятые, ненавистные твари!

Развернулась и шатаясь пошла к дому… к тюрьме, где меня ненавидят, где палач распоряжается моей жизнью, где об меня безнаказанно ломают трость и называют шлюхой.

А ведь я жена ди Мартелли. ЖЕНА!

Меня пронзило адской волной ярости, сумасбродной идеей, дикой злостью. Я нагло открыла бар и достала самый дорогой виски, унесла с собой в комнату. Раньше никогда не пила спиртное, а сейчас… мне хотелось анестезии. Мне хотелось ни о чем не думать, хотелось заставить их всех осатанеть.

Не знаю, сколько глотков виски я сделала, но боль и ярость отступили… пришло какое-то отупляющее чувство решимости. Я пошла в комнату покойной синьоры ди Мартелли. Распахнула ее шкаф и, чуть пошатываясь, вытащила все ее платья. Вещи. Обувь.

Выбрала самые вызывающие из них. Сегодня вечеринка, посвященная свекру? Праздник, на который меня никто не звал? С кухни доносятся запахи еды, а в саду готовятся к фейерверку. Я тоже буду праздновать. Вместе с ними. Я же член их семьи. Отметим День рождения Аля. Сделаю ему подарок. Ему и проклятому Пауку.

Остановилась перед зеркалом и посмотрела на свое отражение. Короткое платье едва прикрывает задницу, колготки сеточкой обтянули ноги, туфли на высоченном каблуке сели как влитые. Этого мало. Надо накраситься. Как он меня назвал? Шлюха? Буду соответствовать!

Открыла ящик комода и загребла всей ладонью косметику. Сегодня они познакомятся с женой Сальваторе. Увидят ее во всей красе. Я не собираюсь прятаться. Я собираюсь устроить своему мужу адский вечер… а он пусть зажимается со свей итальянкой, со своей минетчицей Лаурой. По его члену она соскучилась. Чтоб драл ее. Вот чего она приехала.

Да… это была ревность, я и не отрицала. Она была черной. Ядовитой. Мрачной. Мне хотелось убить эту девку. И его. Воткнуть ему в грудь кинжал. Глубоко, в самое сердце. Я бы даже сделала глоток его крови… Она была бы такой же вкусной и горькой, как виски.

И я непременно это сделаю. Сегодня же вечером. Я причиню ему боль. Я постараюсь, чтобы его от нее скрутило пополам. Ведь к нам в гости приехал Джино. Тот самый Джино, который не отличался высокой моралью и не брезговал развращать малолеток… Вряд ли он побрезгует женой Сальваторе… Ненавистного Сальваторе, который сломал ему пальцы.

Италия. Сан-Биаджо

2005 год

Не слышу…чувствую…

Впилась…

Триумф…

И дьявольский оскал.

В когтях сжимает…

Рвано дышит…

Дрожит в поверхности зеркал