– Гуляла сегодня по двору? Устроила себе экскурсию?

Тяжело дыша, стараюсь не смотреть на его мокрое лицо, на голое мощное тело. Он пахнет потом, парфюмом и сигаретами. Мне кажется, что его смуглая кожа, если тронуть ее губами, такая же соленая, как мои слезы.

– Сходила на братскую могилу? – дышит мне в губы. – Видела, сколько там цветов?

– Ты жуткое чудовище.

Смотрит на мою грудь, на мои губы, на мой живот, и ноздри начинают раздуваться, губы кривит звериный голод. Только на его лице можно прочесть такую болезненную и пугающую по своей силе страсть, доводящую до трепета.

– Подними руки, Вереск!

– Нет!

– Нет? Кого мне там закопать еще? Может быть, привезти священника? Или твоего бывшего жениха выдернуть из реанимации, где ему пересадили почку, и закопать живьем у тебя на глазах?

– Он жив? – воскликнула я.

А Паук сдавил мое запястье до хруста.

– Как думаешь, на чьи деньги? Все ради тебя, девочка. Радуйся тише. Не вынуждай меня пожалеть об этом. Подними руки.

Медленно подняла руки вверх, и он сдавил их своей ручищей вместе над моей головой.

– Вот так. Умная, послушная девочка.

Струя воды прошлась по моим ключицам, по груди, по соскам, заставляя закусить нижнюю губу от невыносимо сильных ощущений. В этот раз не было медленности, в этот раз все случилось очень быстро. Напор воды устремился мне между ног с такой мощью, что шанса увернуться, вытерпеть, избежать не осталось. Я ощутила безжалостную вибрацию воды и жадно жестокие губы Сальвы на своих губах. Он водрался в мой рот, удерживая за руки, вламываясь языком между стиснутых зубов, кусая мой язык, толкаясь в небо, вылизывая десна и вращая струей воды вверх-вниз неумолимо быстро.

Проклятый, развратный дьявол. Порочный, наглый, циничный. Он прекрасно знал, что делает. Чувствуя приближение необратимого удовольствия, начала вырываться, дергаться всем телом, но он, удерживая насильно за руки, устремил воду туда, где от наслаждения все горело, разрывалось, пока я не затряслась, не задергалась в едчайших конвульсиях оргазма. Сокрушительного настолько, что ему пришлось подхватить меня за талию, удерживая, чтоб не упала, заглядывая мне в пьяные глаза.

– И ни одного прикосновения мерзкими лапами.

С гадским триумфом, не удержалась, подалась вперед и изо всех сил укусила за губу, так, что его кровь брызнула мне в рот. В ответ услышала тихий смех.

– Вкусно? Нет ничего слаще крови врага, Вереск. – вытер губу и вдруг схватил меня за волосы, опуская на колени, заставляя тут же зажмуриться, когда его вздыбленный член оказался на уровне моих глаз. Никогда не видела мужской половой орган настолько близко, не ощущала мускусный запах голой плоти так явственно. Стало страшно и сердце заколотилось с адской силой. – Открой глаза! Не зли меня!

Подняла веки, заливаясь краской, видя перед собой сильные ноги, плоский живот, выбритый пах, гладкую мошонку и сам пенис. Он подрагивает у моего лица. Покрытый сеткой выпирающих вен, пульсирующих под тонкой кожей, слегка сдвинутой с большой, налитой кровью головки, похожей на огромную спелую черешню. Судорожно глотнула воздух… не веря, что он мог быть во мне и не разорвать на части, не покалечить. Испытывая фантомную боль внизу живота и адское желание сбежать прямо сейчас… и в то же время порочную, развратную завороженность с мыслями о том, что этот дьявол прекрасен везде. О том, что он создан для того, чтобы погубить мою душу, мое сердце, сломать меня навсегда…

– А теперь отдавай долг… возьми его руками и открой рот.

Я презрительно скривилась, изображая рвотный рефлекс.

– Ты мне отвратителен! Пусть это делают твои грязные шлюхи!

И улыбка пропала с лица Сальвы. На нем появилось то самое страшное выражение невыносимой звериной жестокости. Рывком, за волосы поднял меня на ноги, всматриваясь в мои глаза тем самым, жутким взглядом чокнутого маньяка.

– Сама приползешь и будешь просить отсосать.

– Никогда!

– Никогда не говори НИКОГДА, Вереск. Приползёшь. Я обещаю!

– Скорее сдохну.

– И не мечтай!

Развернул спиной к себе, вдавил животом в кафель.

– Пришло время исполнить супружеский долг. Громко и с криками.

И, да, я закричала, когда почувствовала, как его член надавил на вход во влагалище. Посмотрела на сильные пальцы на кафеле, напряженные до белизны, на свое лицо, отраженное, как в зеркале, на его дикий оскал и закричала:

– Нет… пожалуйста… нет…. Ты убил всех, кто мне дорог… не убивай и меня… не убивай. – слезы покатились по щекам. – Я не хочу так… не могу так.

– Бл********дь! – несколько раз ударил кулаком по плитке. Сзади хлопнула дверь, а я смотрела, как его кровь стекает по серо-сиреневому мрамору и капает в воду.

Италия. Сан-Биаджо

2005 год