Вцепилась пальцами ему в плечи, выгнулась дугой, заметалась в сладких судорогах, чувствуя, как сжимаюсь вокруг его плоти, которая на бешеной скорости врывается в меня, и наслаждение усиливается, зашкаливает настолько, что мне кажется, я теряю сознание.
Только с ним и могло быть так… только с ним я знала, что так будет. Только с ним я могу быть настолько счастлива… и только с ним я могу быть несчастна до мрачной черноты в душе, которая тоже принадлежит ему.
Не дает кричать, целует, жрет мои крики, пока сам не заорал мне в рот, наваливаясь сверху, зажимая зубами мою нижнюю губу, пробивая до крови, и я чувствую, как внутри выстреливает его семя. Как дергается член в последних сильных толчках.
Какое-то время лежит на мне, а я, закрыв глаза под ним, обхватив руками и ногами. Пока не разжала объятия, не попыталась оттолкнуть, но он не дал отвернуться, удержал. Приподнялся на руках, всматриваясь в мое лицо. Такой безумно красивый, такой дьявольски сексуальный, такой пьяный мною, что внутри все щемит от этой беспрекословной близости. И в то же время настолько чужой, настолько далекий. Между нами самое страшное, что может стоять между людьми – смерть.
– Каждый, на кого ты посмотришь, умрет… Запомни это хорошо, Вереск. Каждый.
Оттолкнула и отвернулась, перевернувшись на бок.
– Джино… он мертв?
– Много кто мертв, Вереск… Ты стольких приговорила к смерти…
Закрыла глаза и закусила губу, чтобы не дать себе зайтись в агонии сожалений. А он вдруг коснулся кончиками пальцев моей спины и резко развернул к себе.
– Что это?
– Где?
– У тебя на спине? Ктоооооо, бл*дь, посмел?
Тяжело дыша, смотрела ему в глаза.
– А что ты сделаешь с тем, кто посмел? Убьешь? Это твой отец… он бил шлюху, которая стала женой его сына! Иди… давай! Убей и его тоже! Ты ведь сказал, что ради меня сожжешь весь мир! Сожги своего проклятого отца! И… себя заодно!
Схватил меня за руки и сильно тряхнул. Потом встал с пола, застегнул ширинку и дернул веревку с крюка. Наклонился ко мне, рывком поднял на ноги и ткнул мне в лицо петлей.
– Ты сдохнешь только вместе со мной, Вереск. А от меня ты никогда не избавишься, как бы тебе не хотелось. Запомни – НИКОГДА!
Швырнул меня обратно на ковер и на сдернутые покрывала.
– Завтра мы улетаем в свадебное путешествие. Собери вещи.
Веревку унес с собой.
Потом я узнаю, что отец Джино и несколько партнеров были застрелены людьми ди Мартелли. Это была казнь… неизбежная и необратимая после того, как Паук зарезал Джино его же ножом. Их тела вывезли из дома в крытом фургоне и выбросили в море. Так развязалась война с кланом Палератти…
Глава 18
Италия. Сан-Биаджо
2005 год
Что есть любовь?
Безумье от угара,
Игра огнем, ведущая к пожару.
Воспламенившееся море слез,
Раздумье – необдуманности ради,
Смешенье яда и противоядья.
(с) Шекспир. Ромео и Джульетта
Ненавижу, люблю и зову.
Мы играем в жестокие игры.
Рвешь на части, за то что могу,
Улыбаясь вонзать в тебя иглы.
Ты мне душу вскрываешь, как вены,
Я в ответ сердце рву твоё в клочья,
Ядом лжи обожгу твои нервы,
Бьешь наотмашь, без правил, точно.
И разбитые губы в кровь
Вытираю украдкой ладонью.
Ярость, ненависть и любовь,
Рвется пульс, содрогается болью.
Слезы катятся от бессилия,
Соберешь их губами страстно,
К сексу жадному от насилия
Одержимый мной так опасно.
Я приму эту боль от тебя.
Ведь всегда есть риск заиграться.
Все равно ты найдешь меня
и в Аду, я могу не бояться…
© Ульяна Соболева
Перед отъездом ко мне зашел Марко. Он смотрел, как слуги собирают мои вещи, а я стою у окна, сложив руки на груди. Мне все равно куда мы едем. От себя не сбежать… а я знаю, что мы бежим. Как и мой отец когда-то. Сальваторе увозит меня из Италии. Я не идиотка, и я все понимаю. Это не свадебное путешествие. Потому что с нами едет и Марко. Потому что люди собирают вещи и выносят множество чемоданов, а всякие гости и тетушки спешно уехали еще несколько дней назад.
– Почему Китай?
Спросила тихо, не глядя на брата моего мужа.
– У Сальвы там дела.
Усмехнулась. Разве это могла быть поездка просто для нас. Конечно, у него дела. Очередная торговля чьей-то жизнью. Не знаю, как моя мать могла с этим мириться. Точнее, наоборот понимаю, почему мириться не хотела.
– Отца сегодня увозят в частный пансионат. Ему поставлен диагноз шизофрения и поражение мозга после инсульта!
После того, что случилось на день рождения Альфонсо, у того случился удар. Слуги шептались, что это из-за страшного скандала с сыном и объявленной войны между кланами.