Сдергивает через голову рубашку и швыряет ее в сторону. Руки тянутся к штанам, выдергивает ремень, расстегивает ширинку, сдирая штаны вниз, и я сильно втягиваю воздух в себя, видя его орган…Напряженный, тут же взметнувшийся вверх к животу. Стоящий во всю свою невероятную длину.

– Смотри, б*ядь! Ты же хотела! Смотри поближе! Рассмотри все! Ну!

Дёргает за руку, хватает за шею и наклоняет вниз к своему паху. Расширенными от дикого ужаса глазами я смотрю на раскачивающийся перед моим лицом пенис. Он огромен. Толстый, багровый, изрытый узловатыми шрамами, которые делают его бугристым со всех сторон, крайняя плоть отсутствует, и мне видна набухшая бордовая головка с рисунком ожогов и на ней тоже, с выпирающей уздечкой, рядом с которой такой же узловатый шрам, уходящий своим змеистым телом внутрь маленького отверстия, на краю которого блестит капелька мутной жидкости. Внизу под членом только одно яичко, на месте второго натянута кожа. Я не видела других членов…но понимала, что это все должно быть не таким, понимала, что мой муж…что он пережил адскую боль и дикие издевательства, и внутри взметнулась волна жгучей жалости. Нет, не унизительно противной, а захлестывающе сильной. И если я сейчас ужаснусь, это оскорбит его, это разломает его на части. Я почему-то уверена в этом.

– Нравится?

Заорал и сдавил мой затылок так сильно, что потемнело перед глазами. Это был тот самый момент. Наверное, он многое решал тогда. И от него зависело…что будет дальше со мной и с моей жизнью. Я протянула руку и провела ею по его члену, обхватывая ладонью…хрипло прошептала.

– Нравится.

Стиснул челюсти, и рука на моем затылке разжалась, а я поднялась вверх, не отпуская его член, проводя по нему ладонью вверх и вниз, впервые впиваясь взглядом в его лицо и видя, как оно искажается словно от боли, как загораются дикостью глаза, как приоткрывается рот. И я тянусь к этому рту своими губами. Он ничего не делает. Не отстраняется, не трогает меня, молчит. Только дышит со свистом и трясется всем телом. От напряжения на его спине, плечах и груди выступили капельки пота. Мои губы слегка коснулись его губ…рука прошлась по узловатой плоти, сомкнулась вверху и спустилась вниз к мошонке. Я не знаю, как ласкать правильно. Только голые инстинкты. Только то, что успела за свою жизнь увидеть или прочесть. Мне…мне хочется, чтобы это было приятно. Мои прикосновения. Ведь мужчинам это должно нравиться.

– Сильнее… – рыкнул и впился в мои волосы, не давая себя поцеловать, но я превозмогла боль и все же прижалась губами к его губам. Дернулся и вдруг резко обнял меня, а моя рука сильнее сдавила член, как он просил, и я несмело протолкнула язык к нему в рот.

– Двумя руками. Дави сильно и двигай резко вверх-вниз.

Сжала двумя руками, стиснула очень сильно, двигая все быстрее, целуя его и чувствуя, как он набросился на мои губы, как впился в них диким поцелуем, ворвался в мой рот языком с глухим стоном. Теперь его не просто трясет, он весь дергается как в лихорадке. С ним что-то страшное происходит, и я это вижу. Как будто внутри него беснуется адский зверь.

– Ногтями, – захрипел мне в ухо, – давай раздирай его ногтями.

Я отшатнулась…всматриваясь в ослепленное лицо, в крепко сжатые глаза и пульсирующую вену на лбу.

– Что?! – заорал мне в лицо и сдавил волосы с такой силой, что из глаз чуть не брызнули слезы. – Меня доведет до оргазма только боль! Твоя или моя! Так что давай…до крови впивайся ногтями и дрочи…или до крови буду драть тебя я.

Выдохнула, стиснув губы. Я смотрела на его искаженное лицо, и в эту секунду во мне не вспыхнула ненависть, я видела его страдания, наверное, я должна была причинить ему боль, как он просил, и получить от этого удовольствие, но мне не хотелось. Все внутри противилось насилию. Мне казалось, что можно и по-другому…Разве нельзя попробовать? Разве нельзя, чтобы все было не так ужасно и…Боже. О чем я только думаю?

– Я… я нравлюсь вам?

Вопрос, кажется, выбил его из равновесия. От неожиданности его взгляд метнулся к моим глазам. Как будто вопрошая – не сошла ли я с ума спрашивать такую ерунду у него и именно сейчас. Сейчас, когда его вздыбленный член в моих руках, и сам он трясется от похоти и какой-то дикости.

– Я… я не то хотела спросить…во мне что вам нравится? Что вызывает в вас желание?

Сдавил мое запястье.

– Поздно начинать разговоры…делай, что я сказал.

– Пожалуйста…просто ответьте. Я попробую. Если…

– Нет никаких если! Я уже сказал, что мне нравится…Не можешь, становись раком и задирай платье.

– Я стану…

Теперь его брови поползли вверх и сжались челюсти. Он не ожидал такого ответа.

– Я не хочу причинять вам боль… я стану и…вы можете делать со мной все, что хотите…только вначале можно я по-другому? Я попробую, я…сейчас.