Наконец, остановившись и повернувшись ко мне лицом, он произнес:

– Будешь играть для меня Шопена!

Эти слова застали меня врасплох. Из всех композиторов именно Шопен… Хочет сделать мне больно. Напомнить, уколоть, унизить тем, что я буду играть голой именно эту музыку и знает об этом.

Больно…Больно уже прямо сейчас.

Смотреть в его проклятые темные глаза и снимать с себя одежду. Наверное, это и есть самое мерзкое насилие, ведь он заставляет это сделать меня саму. Сбрасывать бретельки платья с плеч, позволить платью скользнуть к ногам, упасть облаком и переступить через него. Затем снять лифчик, стянуть трусики. Ощутить, как по голой коже пробежался сквозняк и паутинкой лег его томный взгляд. Из-под опущенных век. Он смотрит на мою грудь и я ощущаю этот взгляд сосками.

Выдохнуть, когда на лице ублюдка появилась довольная ухмылка. И в то же время ощутить дрожь по всему телу…потому что где-то внутри меня эта ухмылка отозвалась томлением. Какого черта я иногда на него так реагирую…какого гребаного черта.

– Играй стоя! – скомандовал он, заставляя меня нагнуться, так чтобы грудь отвисла вперед и почти касалась сосками клавиш. От этого прикосновения по телу прошла очередная волна дрожи. Пальцы заскользили по клавишам медленно начиная выплясывать начало… Ноктюрн, Си-бемоль минор.

– Прогнись.

Прогибаюсь в пояснице, продолжая играть уже обеими руками и слышу, как он медленно подходит сзади. Кончики пальцев скользят по моему позвоночнику, трогая каждую выпирающую косточку, вниз к копчику. Мне и неприятно и в тоже время по коже бегут мурашки.

– Расставь ноги! – командует и бьет по внешней стороне бедра ладонью. Ощутимо бьет. Так что останутся следы от пальцев. У меня нежная кожа.

Я подчиняюсь, продолжая играть и проклиная его от всей души. Ублюдок. Ненавистный, мерзкий. Пальцы поглаживают мои ягодицы, проходятся между ними, потом он медленно проводит подушечками между нижними губами и влагалище дергается от этого прикосновения. Он раздвигает меня, проводит по клитору и начинает поглаживать, вызывая острые покалывания внизу живота.

– Что такое? Тебе нравится?

– Нет! – отвечаю и перестаю играть и в этот момент сильный шлепок по промежности заставляет вскрикнуть от боли и неожиданности.

– Играем!

Глупая дура, которая ввязалась в эту игру, в это безумие. Да, ради сына…Но это заходит слишком далеко и, мне кажется, я могу потерять саму себя. Пальцы поглаживают снова мою промежность, нежно касаются больших губ, оттягивают малые, трогают дырочку, щекоча и вызывая трепет во всем теле. И я уже чувствую, как на меня накатывает возбуждение, как твердеют мои соски.

Тихо застонала и услыхала, буквально почувствовала его мерзкую ухмылку. Я вздрагиваю от его прикосновения, его дыхание обжигает мой затылок и язык касается хребта, он ведет им вдоль. Мои колени дрожат, я хочу их свести вместе, но шлепок по заднице не дает мне этого сделать.

Я чувствую как его пальцы трогают клитор и мне кажется я сейчас заплачу. Ноготь прошелся по самому кончику. Вскрикнула продолжая играть. Мне хочется, чтобы он прекратил…или не прекращал…не прекращал. Приятные ощущения сменяются болью. Когда он сжимает клитор двумя пальцами довольно сильно чтобы сбить возбуждение.

– Играй хорошо, маленькая! Не фальшивь! Иначе я накажу тебя!

Пальцы ослабляют хватку, и я буквально слышу как он плюет на них и теперь развозит по мне слюну, лаская и натирая клитор все еще зудящий от сдавливания…но теперь это приятно и он тихо рычит когда я тихо стону. Мои глаза закатились, все тело подрагивает. Это восхитительно, это невероятно приятно. Он словно знает где тереть, где ласкать и как. Чтобы меня всю било дрожью. Но вместе с удовольствием меня трясет от злости и отвращения и к себе, и к нему.

– Сучка! Текущая, мокрая сучка…твой клитор острый и твердый. Я бы мог заставить тебя кончить прямо сейчас…но оргазм надо заслужить, маленькая!

– Не называй меня так! – стону я, а он сжимает клитор ногтями, и я уже кричу от боли. Пальцы путают клавиши и запредельно сильный шлепок по заднице заставляет слезы брызнуть из глаз.

– Без фальши! Какая же ты сочная, от тебя пахнет возбуждением. Твоя влага течет по твоим бедрам. Ты буквально сочишься, маленькая!

Он прав, проклятый сукин сын, прав. Я теку. Позорно и мерзко теку. И я вся пахну возбуждением и по коже стекают бисеринки пота. Все мое тело содрогается. Я хочу, чтобы он убрал свои проклятые пальцы или взял меня ими или растер так сильно, чтоб меня разорвало. Но черта с два.

Пальцы мнут клитор достаточно сильно, чтоб я испытывала боль и не могла кончить из-за слишком интенсивных ощущений. Но это тоже приятно…да, черт раздери этого извращенца, приятно.