Красное платье. Цвет страсти, греха и крови. Как символично.

Через час я стояла перед зеркалом и не узнавала себя. Алое шелковое платье облегало фигуру, подчеркивая каждый изгиб. Декольте было глубоким, почти неприличным. Бриллиантовое колье сверкало на шее, а серьги отражали свет, словно капли огня.

Я выглядела как дорогая содержанка. Что, в принципе, соответствовало истине.

Существует тонкая грань между элегантностью и вульгарностью. И я понимала — сегодня я ее переступлю. Буду выглядеть как женщина, которую покупают за деньги.

— Превосходно, — сказал Джахангир, входя в спальню. — Ты выглядишь как королева.

Королева. Если бы он знал, как я чувствую себя внутри. Не как королева — как проститутка, которую ведут на панель.

Мы поехали в «Метрополь» — самый дорогой ресторан города. Место, где собирается элита, где заключаются сделки на миллионы, где встречаются те, кто правит городом из тени.

Когда мы вошли в зал, разговоры стихли. Все взгляды обратились на нас. Точнее — на меня.

Я чувствовала себя как на эшафоте. Кожа покрылась мурашками, в горле пересохло так, что было трудно дышать. Каждый взгляд был как удар хлыста по обнаженной коже.

Джахангир вел меня к столику, гордо выпрямившись. Его рука лежала на моей пояснице — знак собственности, понятный каждому в зале.

Позор имеет свой вкус. Горький, металлический, оставляющий привкус крови во рту. И я глотала этот вкус, пытаясь не расплакаться прямо здесь, на глазах у всех.

— Джахангир Магомедович! — к нашему столику подошел мужчина лет пятидесяти. Я узнала его — Алексей Викторович Семенов, крупный бизнесмен. — Давно не виделись!

— Алексей, — Джахангир встал, обнялся с ним. — Знакомься, это Людмила.

— Очень приятно, — Семенов протянул мне руку, но в глазах читалось нескрываемое любопытство. — А где же Рустам? Он не составит компанию?

Вопрос повис в воздухе как дамоклов меч. Я видела, как Джахангир слегка напрягся.

— Рустам занят своими делами, — ответил он спокойно. — А мы с Людмилой проводим время вдвоем. Рустаму с нами делать нечего, он занят учебой.

— Понятно, — Семенов кивнул, но взгляд его стал еще более заинтересованным. — Ну что ж, приятного вечера.

Он ушел, но я видела, как он сразу же подошел к соседнему столику и что-то шептал на ухо своим спутникам. Те оборачивались, смотрели на нас, качали головами.

Сплетни расползаются быстрее лесного пожара. Особенно такие пикантные. К утру весь город будет знать, что Джахангир Магомедович появился в ресторане с невесткой своего сына.

— Не обращай внимания, — сказал Джахангир, заметив мой взгляд. — Это все мелкие людишки.

Мелкие людишки. А я? Кто я в этой пищевой цепочке? Самое дно?

Официант принес меню. Я делала вид, что читаю, но буквы расплывались перед глазами. Все мысли были заняты тем, как сейчас обо мне говорят в зале.

— Людка? — знакомый голос заставил меня поднять голову.

У столика стоял Марат — лучший друг Рустама. Лицо его выражало такое отвращение, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Марат — прошептала я.

— Охренеть, — он покачал головой. — А я думал, сплетни врут. Оказывается, нет.

— Пацан, — вмешался Джахангир, — ты кто такой?

— Я друг Рустама. И, думал, друг этой… девки.

Слово «девка» он произнес с такой презрительной интонацией, что я зажмурилась от боли.

— Ну и на хер вали отсюда…друг, — голос Джахангира стал ледяным.

— А то что? — Марат сделал шаг вперед. — Вы меня убьете? Как убили совесть этой шлюхи?

Слово ударило меня как пощечина. Шлюха. В глазах лучшего друга Рустама я была шлюхой.

Правда всегда больнее лжи. Потому что от лжи можно защититься, а правду приходится глотать целиком, как горькое лекарство.

Джахангир поднялся из-за стола. Движение было медленным, но в нем чувствовалась смертельная угроза.

— Повтори, что ты сказал про мою женщину.

— Вашу женщину? — Марат расхохотался. — Она жена вашего сына! Или была, пока не решила трахаться с папашей!

Удар последовал мгновенно. Джахангир двинулся так быстро, что я даже не успела моргнуть. Кулак врезался Марату в челюсть, и тот полетел через соседний столик.

В зале воцарилась тишина. Потом начался переполох. Кто-то кричал, кто-то доставал телефоны, чтобы снять видео.

— Сука, я тебя убью! — Марат поднялся, кровь текла из разбитой губы.