– Мама, смотри, – она подбегает ко мне, её лицо озарено лёгкой улыбкой, но я вижу, как в её глазах блестит надежда, перемешанная с тревогой.

Я беру лист. На нём нарисована наша семья: я, Таня, Кирилл и Андрей. Мы держимся за руки, улыбаемся, а внизу аккуратными детскими буквами написано: "Папа вернётся."

Сердце сжимается. Я пытаюсь улыбнуться, но чувствую, как мои глаза наполняются слезами.

– Очень красиво, милая, – говорю я, обнимая её. Голос дрожит. – Конечно, он вернётся.

Таня поднимает голову, внимательно смотрит на меня.

– Ты уверена, мама?

Я хочу что-то сказать, но её взгляд, полный веры, пронзает меня насквозь.

– Да, милая, – отвечаю я, стараясь говорить уверенно. – Он никогда нас не оставит.

И в этот момент из кухни раздаётся резкий голос Кирилла:

– Хватит притворяться, что всё нормально.

Я вздрагиваю. Таня замирает в моих руках. Кирилл стоит в дверях, облокотившись на косяк. Его лицо мрачное, взгляд напряжённый.

– Кирилл, не говори так, – строго говорю я. – Тане это тяжело слушать.

Он вскидывает брови и криво усмехается.

– А что? Ты хочешь, чтобы я врал? Папа мог нас бросить.

Его слова, как нож. Таня резко отстраняется от меня.

– Нет! – кричит она. – Папа не бросит нас! Он нас любит!!

Я встаю, смотрю на Кирилла. Он видит мой гнев, но, похоже, его это не трогает.

– Хватит! – почти выкрикиваю я. – Как ты можешь так говорить? Это твой отец!

– Это вам он отец, – отвечает он с холодной резкостью. – А мне? Я ему нужен только для галочки. Чтобы показать, какой он классный папочка. А где он сейчас? Почему ты не можешь признать, мама, что он мог просто уйти?

– Ты ничего не понимаешь! – выкрикиваю я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.

Кирилл смотрит на меня пару секунд, затем резко разворачивается и уходит в свою комнату, громко хлопая дверью.

Я снова опускаюсь на диван, чувствуя себя раздавленной. Таня прижимается ко мне, её маленькая рука цепляется за мою.

– Мама, ты уверена, что папа вернётся? – спрашивает она тихо, её голос едва слышен.

Я обнимаю её, пытаясь удержать хоть какую-то уверенность в голосе:

– Да, милая. Он вернётся. Просто… я не знаю, когда.

Дом затих. Кирилл не выходит из комнаты, Таня уже заснула, обняв своего плюшевого медведя. А я сижу в гостиной в тишине. Эта тишина больше похожа на тяжёлое бремя, чем на утешение.

Я пытаюсь обдумать, что делать дальше. Звонить в полицию? Проверить ещё раз банковские счета? Снова обзванивать друзей Андрея? Но с каждой новой мыслью мне всё труднее сосредоточиться. Всё расплывается.

И вдруг раздаётся звонок.

Я вздрагиваю. Телефон лежит на столе, его экран светится незнакомым номером. Сердце бьётся в груди так громко, что я слышу его стук в ушах.

Я хватаю телефон, отвечаю, не раздумывая.

– Алло? – мой голос напряжён, но полон надежды.

На другом конце линии — тишина. И только тихое дыхание.

– Алло? Кто это? – повторяю я, стараясь говорить спокойнее, но голос предательски дрожит.

Ответа нет. Только дыхание, которое на секунду задерживается… и звонок сбрасывают.

Я смотрю на экран, мои пальцы дрожат. Я перезваниваю, но вместо ответа слышу только холодное сообщение оператора: "Абонент временно недоступен."

Моё дыхание участилось, а сердце колотилось в груди. Кто это был? Это Андрей? Или кто-то другой?

Я крепче сжала телефон, чувствуя, как страх заполняет меня.

Открыла верхний ящик стола. Там лежали ручки, степлер, старый блокнот с уже заполненными страницами. Всё это выглядело так обыденно, так правильно. Ни единой зацепки.

Папки с документами, которые я перебирала, были связаны с его работой: отчёты, договора, счета. На миг мне показалось, что я уже схожу с ума, что я ищу то, чего нет.

Но я не могла остановиться. Я снова наклонилась к ящикам стола, обшарив каждый уголок. Открывала один за другим: книги, какие-то старые бумаги, ничего необычного. Никаких записок, ничего, что указывало бы на его планы или что-то… личное.