– Эта комната принадлежала моей матери, – сказал он, открывая дверь в просторную спальню. – Она умерла, когда мне было семнадцать.
Комната была красивой, но холодной. Мебель под чехлами, шторы задёрнуты, воздух спёртый.
– От чего она умерла? – спросила я.
– От горя, – ответил он просто. – Отца убили, она не перенесла.
– Убили?
– Конкуренты. Старая история.
Мы прошли дальше. Библиотека – та самая, где он вчера предупредил меня о завтрашнем дне. Гостиные. Кабинеты. Комнаты для гостей.
– А эта? – я остановилась возле двери в конце коридора.
– Комната Саломеи. Не стоит туда заходить без приглашения.
– Почему?
– Потому что она может выстрелить первой, а вопросы задавать потом.
Он сказал это с лёгкой улыбкой, но я поняла – шутка не совсем шутка.
Самой важной частью экскурсии оказался этот подвал. Тот самый, где я впервые увидела, кто такой Гия на самом деле.
– Здесь происходят разговоры, – объяснил он, включая свет в помещении с бетонными стенами. – Те, которых не должно быть наверху.
Комната была чистой. Слишком чистой. Как будто её недавно тщательно мыли.
– Разговоры, – повторила я.
– Да. И ты никогда больше не должна сюда спускаться без меня.
– Почему?
– Потому что то, что происходит здесь, не касается жён. Даже моей жены.
Он повернулся ко мне, и в его глазах была серьёзность.
– Лада, есть части моей жизни, в которых ты участвовать не будешь. Не потому что я тебе не доверяю. Потому что хочу защитить тебя.
– От чего?
– От необходимости лгать самой себе о том, кто твой муж.
Новые правила
Вернувшись наверх, мы сели в его кабинете. Гия достал лист бумаги, положил передо мной.
– Что это?
– Список, – сказал он. – Люди, с которыми ты можешь общаться. Места, куда можешь ездить. Занятия, которые можешь себе позволить.
Я взяла лист, пробежала глазами. Список был короткий. Очень короткий.
– Это… ограничения?
– Это безопасность. Твоя безопасность.
– А если я хочу работать? Вернуться к медицине?
– Об этом поговорим позже. Когда ты адаптируешься.
– А моя сестра?
– Что – твоя сестра?
– Когда я смогу её увидеть?
Он помолчал, барабаня пальцами по столу.
– Скоро. Но пока что лучше держать дистанцию.
– Почему?
– Потому что чем меньше она знает о твоей новой жизни, тем безопаснее для неё.
Я поняла. Анжелика не должна знать, за кого я вышла замуж. Не должна знать, в какой мир попала её сестра.
– Надолго?
– Не знаю, – ответил он честно. – Время покажет.
Глава 22
Глеб Лаврин стоял в своём кабинете, держа в руках распечатку из ЗАГСа. Чёрные буквы на белой бумаге складывались в слова, которые не укладывались в голове.
"Брак зарегистрирован между Гелашвили Гия Зурабовичем и Лавриной Ладой Александровной…"
– Блядь, – выдохнул он, комкая бумагу. – Сука…
За дверью раздался стук. Вошла секретарша – молодая, перепуганная.
– Глеб Михайлович, вас к телефону…
– Отвали, – рявкнул он, не поднимая головы.
Девушка быстро исчезла. Глеб остался один с этой чёртовой бумагой, которая переворачивала всё с ног на голову.
Лада. Его Лада. Вышла замуж. За кого? За Гию Гелашвили. За того самого ублюдка, которого он пытался посадить последние три года.
Руки дрожали, когда он разглаживал распечатку. Дата – неделю назад. Пока он занимался делами, строил новую жизнь с Ларисой, его бывшая жена стала миссис Гелашвили.
– Как, блядь, это возможно? – пробормотал он себе под нос.
Лада ненавидела криминал. Боялась даже полицейских сводок по телевизору. Как она могла выйти замуж за главаря мафиозной группировки?
Если только…
Глеб сел за компьютер, быстро набрал запрос в базе данных. Лада Лаврина. Пропавшие без вести.
Пусто.
Заявления о похищении.
Пусто.
Но это ничего не значило. Гелашвили был слишком умён, чтобы оставлять следы.
***
Вечером Глеб вернулся домой мрачнее тучи. Квартира встретила его запахом ужина и детским смехом. Тимофей – его семилетний сын – играл в гостиной с машинками.