– Происходит! – Лена встала, лицо красное от слёз. – Ты разрушаешь её своими руками! Ты живёшь прошлым, а мы – Тимофей, я, наш будущий ребёнок – мы тебе больше не нужны!

– Не говори чушь.

– Это не чушь! Это правда! – она подошла ближе. – Глеб, я знаю, что ты узнал о свадьбе Лады. Максимов проболтался одному из коллег.

Глеб напрягся.

– И что?

– И то, что ты сходишь с ума от ревности! Что ты готов разрушить карьеру, подставить коллег, поссориться с начальством – лишь бы отомстить мужу своей бывшей жены!

– Я не мщу. Я восстанавливаю справедливость.

– Справедливость? – Лена рассмеялась истерично. – Глеб, ты объявил войну мафии из-за женщины, которая тебя больше не любит!

– Откуда ты знаешь, любит она меня или нет?

– Потому что она вышла замуж за другого!

– По принуждению!

– Может быть! А может, она просто выбрала того, кто сильнее!

Тишина повисла между ними, тяжёлая и ядовитая.

– Убирайся, – прошептал Глеб.

– Что?

– Убирайся из моего дома. Прямо сейчас.

– Глеб, я беременна! Тимофею нужен отец!

– Тимофей получит алименты. А ты найдёшь себе другого мужика. Такого, который будет любить тебя больше, чем я.

Лена смотрела на него с ужасом.

– Ты… ты это серьёзно?

– Абсолютно.

– Из-за неё? Из-за Лады?

– Из-за того, что я понял: никого, кроме неё, любить не могу.

Лена закрыла лицо руками и заплакала. Громко, безутешно.

Глеб развернулся и ушёл в кабинет. Сел за компьютер, открыл дело Гелашвили.

Теперь у него не было отвлекающих факторов. Теперь он мог сосредоточиться на главном.

На том, чтобы вернуть Ладу.

Любой ценой.

Первая встреча

Анжелика шла по парку, считая шаги до скамейки у пруда. Сорок семь, сорок восемь, сорок девять… Трость стучала по асфальту размеренно, как метроном. Она приходила сюда каждый день в одно и то же время – в надежде, что если будет делать всё как раньше, Лада вернётся.

Глупость, конечно. Но единственное, что помогало не сойти с ума.

Пятьдесят два шага. Скамейка должна быть здесь. Анжелика протянула руку, нащупала знакомую спинку, села. Достала из сумки термос с чаем, отвинтила крышку. Пар коснулся лица тёплой волной, принёс с собой запах жасмина – любимый чай Лады.

– Красивое место, – раздался голос справа.

Анжелика вздрогнула, чуть не уронив термос. Голос был знакомый – низкий, с лёгким акцентом. Тот самый мужчина, который спас её от хулиганов неделю назад.

– Вы… вы меня преследуете? – спросила она, сердце заколотилось.

– Нет, – ответил он после паузы. – Просто гуляю.

Ложь. Анжелика слышала ложь лучше зрячих – в интонации, в дыхании, в тех микропаузах, когда человек подбирает слова.

– В одном и том же месте? В одно и то же время?

Он засмеялся – коротко, без радости.

– Вы очень наблюдательная для…

– Для слепой? – закончила она. – Да, я слепая. Но не глупая.

– Не хотел обидеть.

– Тогда скажите правду. Зачем вы здесь?

Долгая пауза. Анжелика слышала, как он дышит – ровно, но напряжённо. Как шуршит одежда, когда он переминается с ноги на ногу.

– Хотел убедиться, что с вами всё в порядке, – сказал он наконец.

– Почему вас это волнует?

– Не знаю.

Честный ответ. Впервые за их короткое знакомство.

Анжелика налила чай в крышку термоса, протянула ему.

– Хотите?

– Спасибо.

Их пальцы коснулись, когда он брал крышку. Его руки были тёплые, сильные, с мозолями – рабочие руки.

– Как вас зовут? – спросила она. – По-настоящему.

Ещё одна пауза.

– Дима так и зовут, – сказал он. – А вас?

– Анжелика. Но вы уже знаете.

– Да, знаю.

Они сидели в тишине, пили чай. Анжелика прислушивалась к звукам вокруг – шелесту листьев, плеску воды в пруду, далёким голосам прохожих. И к его дыханию рядом.

– У вас есть семья? – спросила она.

– Брат.

– Близко общаетесь?

– Очень.

– А я была близка с сестрой, – голос дрогнул. – Пока она не исчезла.