Он поднял меня на руки и перенёс на кровать, и я изогнулась ему навстречу, уже не притворяясь, не скрываясь за фальшивыми улыбками оглушённая тем, насколько дика и сладка была его осторожность. Пальцы скользили по моей коже, и казалось, что в местах их прикосновения возникал едва ощутимый зуд, словно следы от них оставляли тонкие искры, сотканные из болезненной, томящей нежности. Он двигался всё ниже, под полы платья, по гладкому шёлку трусиков, и я выдохнула прямо в его рот, закрывая глаза и отдавшись этому моменту. Здесь не получится притворяться, и удержаться не выйдет. Не будет никакой фальши. Я просто не могу… и он не оставит мне ни единого шанса. Его руки и губы знали все секреты моего тела, знали, как заставить его отозваться, и мне оставалось только отдать ему то, что он так жадно хотел получить.
Его язык заскользил по моему соску, и меня начало трясти, разрывать от дикого, неуправляемого возбуждения. В голове не осталось ни единой мысли, кроме того, что он делает со мной сейчас. Его пальцы проникали в меня, его рот жадно ласкал мою грудь. Я невольно сжала его руки, вцепилась в его волосы, прижала его к себе, дрожащим голосом жалобно простонала:
- Возьми меня…пожалуйста…сейчас….
Желание так ослепительно, что от него ломит всё тело, будто меня бросает вверх, выгибает на постели, тянет к его рукам. Меня трясёт от возбуждения, стоит только взглянуть на его бледное лицо, на эти заострённые, напряжённые черты, на лихорадочный блеск в глазах. Я понимаю, почему он держит себя в руках, и это сводит с ума. Видеть, какой ценой ему это даётся, только сильнее подогревает желание. Я вижу в его взгляде, ЧТО он готов сделать со мной сейчас, от этого сознания тело пронзает током, живот напрягается, а между ног начинает горячо пульсировать. Он задирает платье вверх, открывая мои бедра, склоняется к раздвинутым коленям, и я задерживаю дыхание, чувствуя, как сердце бешено колотится.
- Девочка…дай я попробую твой вкус…я голодал по нему.
И его голос… Он умеет ласкать им так, как делает это пальцами или языком. Этот голос играет на мне, как он играет с пульсирующим от желания клитором. Он обхватывает его губами, и я, громко застонав, хватаю его за волосы, вцепляюсь, как будто боюсь потерять. Пальцы мягко проникают внутрь, и я не сдерживаю протяжного хриплого стона, ощущая, как мышцы влагалища сжимаются вокруг них. Он поднимает взгляд, проникая глубже, но всё ещё сдерживаясь, и я горю под этим взглядом. Голодный, сосредоточенный, он следит за каждой эмоцией, за каждым моим движением. Ему нужна моя реакция на его ласки, он жадно впитывает её, ловит с моих губ, не прекращая бесконечно медленных движений пальцами и контрастно быстрых прикосновений к моему клитору языкрм. Я уже на грани. Он так близко, что я вижу только его тёмные, обезумевшие от желания глаза, как двигается его рот на моей промежности, вторая рука мнет мою грудь, сдавливая сосок.
И вдруг он останавливается, заставляя меня всхлипнуть, потянуться к нему, вцепиться в затылок, притянуть к себе, выдыхая горячий, рваный воздух. Он облизнул свои влажные пальцы. Затем снова проник в меня, и это заставило меня вскрикнуть, судорожно сжаться изнутри, будто просить не бросать…Движения его пальцев снаружи стали быстрее, жёстче, а внутри он держал прежний, мучительно медленный ритм, и я замерла, выдыхая, медленно размыкая губы. Через мгновение меня накрыла адская, огненная волна, раздробила все мое тело на осколки — я закатила глаза, запрокинула голову и закричала, содрогаясь от оргазма, сжимая его руки коленями, вцепившись в простыню, извиваясь в этой сладкой агонии, что пронизала всё тело. Крик перешёл в протяжный стон, и, ещё тяжело дыша, я потянулась к его губам, пьяная от желания, выброшенная из реальности. В этот момент нас не касался внешний мир — мы были вне его, и я хотела любить его так же, как он любил меня, хотела, чтобы он кричал для меня, как я только что кричала для него. Я не знала, когда снова смогу его коснуться, захочет ли он позволить мне это ещё раз.
Я запустила руки под его рубашку, дёрнула за воротник, срывая пуговицы, сжала ладонью его сильную грудь, влажную от пота, провела вниз, по напряжённым мышцам, по дорожке волос ниже живота, к ремню брюк, и обхватила ладонью его напряжённый член. Хрипло простонав, я шепнула ему в губы:
- Хочу тебя до безумия!
Я вижу, как он расстегивает молнию на брюках, подтягивается ко мне, и чувствую, как его член касается меня, медленно, осторожно проникая между моих бёдер. Его взгляд цепляется за моё лицо, за мои горящие щеки, за растрёпанные пряди, которые хаотично раскинулись по темной простыне. В его глазах отчётливо читается голод, и этот взгляд сводит меня с ума, заставляет тело трястись от желания, усиливает жар внутри, который уже невозможно заглушить. Он хочет ворваться в меня, утонуть в моём теле, но всё ещё сдерживается, не позволяет себе сорваться.
Он запрокидывает голову, стискивая зубы, пытаясь держать себя в руках, потом делает рывок внутрь меня и уже медленно до упора, пока моё тело плотно обхватывает его внутри, сжимается вокруг, не отпускает. Мы оба горим в этой пытке. Он склоняется к моим губам, и первый медленный толчок пробивает меня насквозь, вынуждая мой стон слиться с его, когда он движется глубже, мягко, аккуратно, и это сводит с ума. Я подаюсь навстречу, пытаясь заставить его двигаться быстрее, но он всё равно остаётся терпеливым, будто нарочно издевается, и внутри всё кипит, как будто там бурлит лава.