Каждый раз, когда я закрывала глаза, я видела Марата. Его тёмные глаза, его улыбку — резкую, немного дерзкую, как у человека, привыкшего к боли и скрывающего её за сарказмом. Я помнила его руки, которые когда-то касались меня так нежно, как будто я была хрупким стеклом, и в то же время так грубо, как будто он боялся, что я исчезну, если он отпустит. Я видела его силу и его слабость, его любовь и его страхи. Эти воспоминания были не просто образом в голове. Это были клейма, оставленные на моём сердце, выжженные огнём, который уже давно должен был потухнуть, но всё ещё горел.

И вместе с ним я видела ребёнка. Маленького мальчика с большими, доверчивыми глазами. Глаза, которые смотрели на меня с тихим ожиданием, как будто знали что-то, что я никогда не могла понять. Я потеряла его. Потеряла навсегда. Это было словно потерять часть себя, будто кто-то вырвал из меня кусок и оставил зияющую дыру. Всё, что я делала, всё, к чему я стремилась, было попыткой забыть их обоих, но они продолжали возвращаться. Словно тени, которые не отпускают меня ни на миг, которые следуют за мной, даже когда я бегу, стараясь ускользнуть от их преследующего взгляда.

Я попыталась отвести взгляд от зеркала, но не смогла. Белое платье всё ещё висело там, в ожидании, как привидение, которое смеётся надо мной, напоминая о том, что я пытаюсь сделать. Словно вопрошало: «Зачем? Почему ты это делаешь?»

— Алиса? — раздался голос за дверью, и я вздрогнула, будто из транса вывели. Это была Миро, он вошёл без стука, как всегда, с решительным выражением лица. — Тебя там ждут. Всё готово, осталось только решить последние мелочи.

Я кивнула, но не могла заставить себя развернуться и уйти из этой комнаты.

— Ты уверена, что всё в порядке? — Он подошёл ближе, и его взгляд смягчился, когда он увидел моё лицо. Я знала, что он всё понимает. Он всегда понимал. — Алиса, ты должна быть уверена.

Я посмотрела на него и попыталась улыбнуться, но улыбка выдалась дрожащей, слабой, как тонкий лёд на поверхности воды.

— Я... Я думаю, что да, — прошептала я, и сама услышала, как неубедительно это прозвучало.

Миро вздохнул и присел на край кровати, сложив руки на коленях. Его взгляд стал строгим, проницательным, таким, который пробивает насквозь.

— Послушай меня, — сказал он, и его голос был твёрдым, но не грубым. — Я знаю, что ты пытаешься сделать. Ты хочешь забыть, хочешь двигаться вперёд, и я понимаю это. Но ты не можешь убежать от того, что внутри тебя. Оно не отпустит, пока ты не справишься с этим.

Я отвернулась, пытаясь скрыть слёзы, которые уже застилали глаза. Как он мог всё это знать? Как мог так точно понять, что происходит внутри меня, когда я сама не могла разобраться в себе?

— Но я не могу, Миро, — наконец выдохнула я. — Я не могу справиться с этим. Я не могу забыть его.

Миро поднялся, подошёл ко мне и положил руку на плечо, крепко, но ласково.

— Ты не должна забывать, Алиса, — мягко сказал он. — Ты должна отпустить. Это разные вещи.

Эти слова ударили меня сильнее, чем я ожидала. Я повернула голову, снова посмотрела на своё отражение. Девушка в белом платье смотрела на меня с тоской, но в её глазах появилось нечто новое — слабый проблеск надежды, почти незаметный, но он был там. Может быть, я и правда пыталась убежать, вместо того чтобы позволить себе исцелиться. Может, это был мой шанс.

Но мысль о том, что я должна принять этот шанс, причиняла боль. Потому что это означало, что я должна впустить в своё сердце кого-то другого. А это значило, что Марат и воспоминания о нём должны отойти на второй план. Как я могла сделать это? Как могла согласиться на что-то, что могло заставить меня забыть его?

Но если я не сделаю этого, разве я не останусь навсегда в этой пустоте, где нет ничего, кроме боли и воспоминаний?

Я глубоко вдохнула, собрала все силы, что остались, и кивнула Миро, заставляя себя улыбнуться немного увереннее.

— Хорошо, — сказала я, почти шёпотом, но теперь мой голос был чуть более твёрдым. — Давай закончим это.

И я вышла из спальни, оставив позади своё отражение, оставив эту девушку в белом платье, которая так хотела быть счастливой, но не знала, как.

Только на миг мне показалось, что я увидела её взгляд, полный отчаянной мольбы, умоляющий меня не уходить, не оставлять её здесь одной.

***