— Я понимаю, — сказал он мягко, и его взгляд не был разочарованным или грустным. В нём было только понимание. — Я не хочу, чтобы ты забывала своё прошлое. И не хочу заменить его. Я просто хочу быть рядом, если ты мне это позволишь.

***

Я сидела напротив Миро в его кабинете. Он молчал, скрестив руки на груди, и пристально смотрел на меня. Этот взгляд всегда умел меня разоблачить — словно он видел все мои страхи, все мои скрытые желания, даже те, о которых я не смела думать. Он умел читать меня, как открытую книгу, и я знала, что сегодня он прочтёт во мне больше, чем я готова была показать.

Я только что рассказала ему о разговоре с Олегом, о его признании, о своих сомнениях. Миро слушал внимательно, не перебивая, но по его лицу я поняла, что он обдумывает каждое слово. Когда я замолчала, он не сразу ответил. Он продолжал молча смотреть на меня, и в этой тишине было что-то давящее, что-то невыносимо тяжёлое. Я чувствовала, как к горлу подступает ком, как хочется разорвать эту молчаливую пытку.

— Говори уже, Миро, — сдавленно попросила я. — Я знаю, что ты думаешь. Я вижу это по твоим глазам.

Он чуть склонил голову, и во взгляде его мелькнула слабая улыбка, но быстро исчезла, как слабый луч солнца в пасмурный день.

— Алиса, — наконец произнёс он, и его голос был тихим, но твёрдым. — Ты знаешь, я редко даю советы. Я всегда старался не лезть в твою личную жизнь, не указывать, как тебе жить. Но сейчас, думаю, пора сказать кое-что.

Я замерла, внутренне напряглась, как будто готовясь к удару. Он продолжил, медленно подбирая слова:

— Ты заслуживаешь счастья. Понимаешь? Ты заслуживаешь быть счастливой. И я не думаю, что Олег пытается заменить Марата. Я вижу, что он просто хочет быть твоей опорой. Он не пришёл занять его место, он пришёл занять своё. И ты должна спросить себя: готова ли ты дать ему эту возможность?

— Но я... — начала я, но он поднял руку, остановив меня.

— Нет. Послушай. Ты слишком долго жила в этом болоте, Алиса. Тебя затягивало в темноту, и ты привыкла думать, что только так и должно быть. Но жизнь продолжается. И это не значит, что ты предаёшь Марата. Хотя он заслужил чтоб его не только предали, но и прибили. Это не значит, что ты перестанешь его любить или забудешь его. Просто прошлое не должно быть твоей клеткой, оно не должно удерживать тебя там, где тебе больно. Олег добрый, честный человек. Он видит твою боль, и он хочет быть рядом, чтобы разделить её. И ты не должна отказываться от этого только потому, что боишься, что кто-то будет считать это предательством.

Я сжала руки в кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Эти слова, такие прямые, такие беспощадные, пронзали меня, как острые стрелы. Я знала, что он прав, но не могла избавиться от этого тяжёлого чувства, от мысли, что я изменяю памяти о Марате, соглашаясь впустить кого-то нового в своё сердце.

— Миро, я чувствую, что предаю его. Словно я... словно я забываю о нём, когда смеюсь с Олегом, когда принимаю его заботу, когда... когда позволяю себе что-то чувствовать. Это неправильно. Это... — Я замолчала, не в силах подобрать слова, чтобы выразить всё, что рвалось наружу.

Он смотрел на меня так, как будто я была маленькой девочкой, потерявшейся в тёмном лесу. Смешанные чувства — грусть, сострадание, но и капля твёрдости — сверкали в его глазах. Он вздохнул, медленно выдохнул и сказал:

— Знаешь, что самое страшное, Алиса? Это позволить себе умереть вместе с тем, кого ты потеряла. А ведь он жив. Живет где-то, жрет, трахается. А ты страдаешь по нему. Я видел, как ты боролась, как пыталась собрать себя по кусочкам, как раз за разом разбивалась и снова вставала на ноги. Я видел, как ты мучилась, как ты надеялась, что Марат вернётся, но он не вернулся. И, возможно, никогда не вернётся. Я знаю, что это больно слышать, но ты не можешь жить в ожидании чуда, которое, возможно, никогда не случится. Ты должна жить дальше, хотя бы ради себя, ради Шамиля.

Я отвела глаза, пытаясь спрятаться от его слов, но они настигли меня, как беспощадный удар. Мне хотелось закричать, сказать, что он не понимает, что никто не понимает, как это — любить кого-то так, чтобы даже его отсутствие разрывало тебя на части.

— И что ты предлагаешь, Миро? — выдавила я, чувствуя, как слёзы наполняют глаза. — Просто забыть о нём? Принять то, что он ушёл, и продолжить жить, как будто ничего не было?

Миро покачал головой, его взгляд стал мягче, но не менее проницательным.