Но самое страшное было не это. Самое страшное было то, что я боялась однажды забыть. Забыть, как его руки касались моего лица, как его голос звучал в темноте. Я боялась, что однажды Олег затмит его, и я уже не буду помнить, какова была моя жизнь с Маратом. Это была ужасная мысль, от которой захотелось сбежать, спрятаться, как маленький ребёнок, который боится, что его любимая игрушка будет заменена новой.

На следующий день я встретилась с Олегом в реабилитационном центре. Он подошёл ко мне с привычной улыбкой, но я не могла ответить ему так же. Моё лицо было холодным, губы сжаты. Я знала, что выгляжу отстранённой, но не могла ничего с этим сделать. Сердце было заковано в панцирь из страха, и никакие его слова не могли этого изменить.

— Алиса, ты в порядке? — спросил он, когда мы оказались наедине, вдали от детей и других волонтёров. — Ты будто бы ушла в себя.

— Всё нормально, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но слышала, как он дрожит.

Олег прищурился, и я поняла, что он не верит ни одному моему слову.

— Ты не выглядишь нормально. Что случилось?

Я почувствовала, как во мне закипает раздражение. Его доброта, его забота — всё это начало угнетать, душить, словно тесный воротник, который не даёт дышать. Он хотел понять, а я не хотела объяснять. Я не могла.

— Олег, пожалуйста, просто... оставь меня в покое, — резко сказала я, и сразу же пожалела о своих словах.

Он замер, его лицо стало серьёзным, но не злым. В его глазах мелькнуло нечто вроде разочарования, может быть, даже боли.

— Что я сделал не так? — тихо спросил он. — Ты не хочешь, чтобы я был рядом? Скажи мне, если так.

Его слова больно резанули по сердцу. Я чувствовала, как что-то внутри меня рвётся на куски, но не могла остановиться. Я не могла сказать ему правду, потому что она была слишком болезненной.

— Просто перестань, — сказала я сквозь стиснутые зубы. — Перестань пытаться. Ты не понимаешь, что я чувствую.

Олег выглядел поражённым. Его лицо исказилось на мгновение, но он быстро справился с эмоциями.

— Ты права, — сказал он. — Я не понимаю. Потому что ты мне ничего не говоришь. Ты держишь всё это в себе, и я не знаю, как помочь тебе. Я хочу быть рядом, но не знаю, что делать.

— Тогда не надо ничего делать! — выкрикнула я, чувствуя, как глаза наполняются слезами. — Просто оставь всё как есть!

Он ничего не ответил. Он только посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, а потом отвернулся. Я видела, как его плечи опустились, как будто он внезапно утратил все силы. Я почувствовала, как разрывается что-то важное между нами, но не могла заставить себя протянуть руку и попытаться это спасти.

Когда я ушла, я не оглядывалась. Но внутри всё кипело. Я знала, что поступаю неправильно, но не могла иначе.

Следующие несколько дней были для меня настоящей пыткой. Я не могла ни спать, ни есть. Я просто сидела дома, глядя в окно, как будто надеялась увидеть там ответ на все свои вопросы. Я понимала, что своими руками разрушила то немногое, что могло бы дать мне шанс на счастье, но даже это осознание не приносило облегчения.

И вот однажды вечером я услышала звонок в дверь. Я открыла и увидела Олега. Он стоял на пороге с виноватой улыбкой, держа в руках маленький букет полевых цветов. Они выглядели так трогательно и наивно, что мне захотелось разрыдаться прямо там, у двери. Он не пытался войти, не стал напрашиваться. Он просто сказал:

— Мне нужно знать, что с тобой. Пожалуйста, расскажи мне.

Я застыла. Мне хотелось закрыть дверь и спрятаться, как я уже делала много раз, но что-то в его голосе остановило меня. Я почувствовала, как внутри что-то сдвинулось, и вся моя защита, весь мой панцирь начал рушиться. Я не выдержала и разрыдалась.

— Я боюсь, Олег, — выдавила я сквозь слёзы. — Боюсь, что если позволю себе быть с тобой, я перестану быть собой и начну лгать тебе. Я боюсь, что если буду с тобой однажды мне захочется сбежать и я причиню тебе боль…а еще я не могу ЕГО забыть…Не могу, понимаешь?

Олег молча выслушал меня. Он не перебивал, не пытался остановить мои слёзы, и я благодарна ему за это. Он просто ждал, пока я выговорюсь, пока вылью всё то, что так долго носила в себе.

— Я понимаю, — наконец сказал он. — Я не прошу тебя забыть его. Я знаю, что это невозможно. Но я хочу, чтобы ты дала себе шанс. Я хочу, чтобы ты могла двигаться вперёд, даже если это значит, что я буду всего лишь частью твоей жизни, а не её центром. Если ты готова хотя бы попробовать, я буду рядом. Но если ты не готова, я это приму.

Я всхлипнула, пытаясь найти в его глазах что-то, за что можно было бы зацепиться, что могло бы дать мне уверенность. И я нашла. Там была нежность, понимание, и бесконечное терпение.

- Я просто хочу быть рядом с тобой, чтобы помочь тебе снова найти себя. И если это значит, что я буду ждать столько, сколько потребуется, я готов ждать.