Думаю, этот бой будет не на жизнь, а на смерть. Но я не тот, кто станет отступать. Монстр, ага. Ну, на каждого монстра найдется другой монстр, который его победит. Может, это буду я? Шансы? Да, пятьдесят на пятьдесят. Всё может случиться в бою без правил. Он может выкинуть подлость, использовать грязные приемы. Но и я не пальцем деланный. Есть свои фишки. Надо быть готовым, просмотреть его бои. У меня есть время.

Я не боюсь его. Но уважаю как соперника. Буду готовиться как никогда. Железо кует железо. Буду бить быстро и точно, на пределе своих сил. Нужно будет изучить его тактику, найти слабые места. Все мы только люди, даже Монстры из Китая. У каждого есть своя Ахиллесова пята. Найду её. У меня нет другого выбора.

Я разговариваю с няней Шамиля и та говорит, что в поведении мальчика есть много хороших изменений. Нельзя запрещать ему видеться с Алисой. Их встречи очень положительно влияют на ребенка.

— Понимаете, ему нужен был толчок, изменение, какой-то стимул и вот появилась она и мальчик изменился. Я не узнаю его. Несколько месяцев назад я считала, что он не понимает обращенную речь. В центре тоже так считали, но сейчас я готова поспорить, что он все схватывает.

Стою, руки в карманах, и слушаю эту няню. Болтает без умолку. Я едва сдерживаюсь, чтобы не сказать ей:

«Заткнись, я сам решу, что делать». Но что-то во мне сопротивляется, говорит, что нужно послушать.

Взгляд мой падает на Алису, как она ведет Шамиля за руку, а он и не сопротивляется. Сердце сжимается, видя эту картину. Это ж мой сын, моя кровь. И вот она, чужая, делает то, что я не смог. Как это возможно? Что в ней такого? Снова и сова один и тот же вопрос.

— Хорошо, — вырывается у меня наконец. — Пусть приходит к моему сыну. Голос дрожит, словно я сдавал последнюю крепость. Но вглядываюсь в Шамиля, как он тихонько идет рядом с Алисой, и понимаю — если это делает его счастливым, то пусть будет так. Не важно, как тяжело это мне дается.

Я наблюдаю за ними издалека, чтобы меня не заметили. Вижу, как Алиса и Шамиль играют, складывая шарики по цветам в одноразовые стаканы. Мальчишка сосредоточен, а она его хвалит, ласково гладит по волосам. Шамиль улыбается, так искренне, что мне самому становится тепло на душе.

И тут понимаю, что сам улыбаюсь, глядя на них. Что за колдовство такое? Алиса… она словно проникла в самые потаенные уголки моей души, разбудила там что-то, о чем я и не подозревал. Не могу оторвать взгляд. Каждый ее жест, каждый вздох заставляют мое сердце биться чаще. И болеть. Я никогда в своей жизни не чувствовал столько боли. Как будто ее образ вырезали на моем сердце тупым лезвием и он остался там искореженным выпуклым шрамом. И каждый раз, думая о ней я касаюсь его. Он болезненный, келоидный рубец. Тронешь и начинает кровоточить.

Мысли о том, чтобы уехать, уйти подальше от всего этого, кружили в голове не раз. Я же раньше уезжал, оставлял их всех одних, жил своей жизнью. Но теперь, представив, что я могу не увидеть ее завтра, в панике осознаю, что это невыносимо. Что со мной? Как она это сделала? Я, который всегда был силен и независим, теперь вот стою в тени, как вор, и таю от одного ее взгляда. Эта женщина… она меняет меня. И я бессилен что-либо с этим поделать. Женщина…которая принадлежала не только мне. Позор…унижение…мерзость…А я обезумел от нее. И ни хера не могу с этим сделать. Сказал ей, что брезгую тронуть… а сам, сам вспоминаю как выглядит ее голое тело подо мной, какие наощупь ее острые соски, как твердеет под подушечками пальцев клитор, как узко внутри нее даже пальцу. Сука-а-а…как же адски я ее хочу. И не могу, блядь… и она не может. Это проклятие какое-то.

— Смотри мой волк, смотри как твоему сыну хорошо сейчас. Может быть врачи ошибались и не все потеряно или эта женщина нашла путь к его сердцу.

Я медленно оборачивается к Зулейхе. Всегда восхищался ее мудростью. Но сейчас мне не хочется с ней соглашаться.

— Бабушка, я… я не знаю, что думать. Врачи говорили, что…

— Врачи, внук, много чего говорят. Но иногда душа и сердце говорят громче. Ты видишь это, правда?

Я киваю, не в силах оторвать взгляд от играющих Алисы и Шамиля.

— Вижу, бабушка. Но это… как? Почему она?

— Потому что каждая душа находит свой путь, Марат. Алиса нашла путь к Шамилю, а может быть, и к тебе тоже.

— Я всегда думал, что я должен быть сильным за нас обоих. Защищать его, бороться за него. Но я никогда не мог дотянуться до него так, как она.

— Сила не всегда в мускулах, мой волк. Иногда сила в тихом слове, в ласковом прикосновении, в умении слушать и слышать. Может быть, пришло время тебе тоже учиться… от нее.

Зулейха улыбается, и касается моего плеча.

— Ты увидишь, двери, которые казались закрытыми, могут открыться, если толкнуть их с другой стороны.