Передо мной возвышался замок, который мог бы стать воплощением самых тёмных кошмаров. Его стены, черные как ночь, будто высечены из единого куска обсидиана, поднимались высоко в небеса, которые были навеки закрыты мрачными тучами. Громадные башни, заостренные как клинки, тянулись вверх, разрезая небо, и казалось, что в любую секунду могут обрушиться на землю, раздавив всё вокруг. Светящиеся руны, пульсирующие кровавым светом, вырезаны прямо в камне, и эти древние символы, казалось, смотрят на меня, проникая в самую душу. Воздух вокруг был густым, словно его можно было потрогать, а от тёмной энергии замка у меня по спине пробежала волна холодного ужаса.

Я не знал, что это за место, но понимал, что оно создано не для живых. Каждая часть моей сущности сопротивлялась, желала сбежать, но я подавил этот инстинкт. Я Волк, Каннибал и смерть – это последнее чего я боюсь…Но вот то-то и оно, здесь воняло далеко не только смертью. Здесь воняло адской, черной болью. Я был хищником в этом мире, я знал, как подавлять страх и принимать бой. Меня вели вперёд, через массивные железные ворота, которые скрипели, будто кричали от боли. Внутри замка было ещё темнее, чем снаружи. Коридоры были узкими, стены казались живыми — они дышали, как будто изнутри кто-то пытался вырваться наружу.

Я шагал по холодному каменному полу, звук моих шагов отдавался эхом в длинных, пустых коридорах. На стенах висели картины, но это не были обычные изображения — на них были сцены мучений и страданий, вырезанные с такой жестокостью и реализмом, что они казались почти живыми. Глаза на этих картинах следили за каждым моим движением, словно пытаясь прочитать мои мысли. Меня ввели в огромный тронный зал, который оказался гораздо больше, чем я мог себе представить. Потолки терялись в темноте, а стены были украшены барельефами, изображающими сцены древних битв, полных крови и насилия. На этом фоне даже сам зал казался наполненным звуками призрачных боёв, эхо которых пронзало пространство.

Но всё это меркло перед фигурой, сидящей на троне в центре зала. Нейл Мортифер. Император Единого Континента. Я уже слышал о нём много раз — слухи и легенды, полные ужаса и страха. Он был известен как существо, пожирающее эмоции, мысли и плоть. Самое страшное существо, которое когда-либо ступало на эту землю. Он был невероятно красив — почти болезненно прекрасен. Его черные волосы падали на плечи, глаза сверкали и были настолько ярко-синими, что казались ненастоящими, словно внутри него горел адский огонь. Его кожа была бледной, как у мертвеца, но в его облике не было ничего слабого. Напротив, от него исходила такая мощь, что воздух вокруг него, казалось, вибрировал. Он сидел на троне, сделанном из чёрного металла, похожего на лед, украшенного резными черепами. Его взгляд был пристальным, пронизывающим до самого сердца. Я понял, что нахожусь в присутствии существа, которому я не могу противостоять. Даже мои звериные инстинкты отступили перед ним. Нейл Мортифер был не просто врагом — он был силой природы, воплощённым ужасом.

— Ты привёл его, — проговорил Нейл своим глубоким, холодным голосом, который эхом разнёсся по залу, заполнив его холодом.

Мои глаза на мгновение встретились с его, и я ощутил, как по телу пробежала волна ужаса. Его взгляд был таким, словно он уже знал всё обо мне, все мои слабости и страхи. Он знал, как манипулировать мной, как играть на моих эмоциях.

— Ты Каннибал, о котором так много говорят, — продолжил Нейл, медленно поднимаясь с трона. — Я слышал, что у тебя есть некоторые… таланты.

Я стоял перед ним, перед этим существом, что выглядело словно созданное из чистого ужаса и темноты. Поклонился, чувствуя скованность во всем теле… и какая-то часть меня восстала против этого поклона. Где-то внутри мелькнуло, что мне самому должны поклоняться. Но не этот деус, не этот монстр.

— Каннибал, — произнёс он, и его голос был как ледяной ветер, пронизывающий меня до костей. — Ты же понимаешь, что сейчас происходит, не так ли?

Я знал, что моя жизнь висит на волоске. Здесь не было места для ошибочных движений или слов. В этих стенах каждый мой вздох мог стать последним, и каждое слово — предвестником гибели мучительной и ужасной…гибели моего духа, боли такой о которой смертные даже не подозревают. Но не показать ему свой страх было единственным, что я мог сделать. Впрочем я был уверен, что он его чувствует

— Говорят, что ты весьма способный, — продолжал он, лениво разглядывая меня с интересом, как хищник, смотрящий на пойманную дичь, прежде чем она будет разорвана на куски. — Говорят, ты не просто зверь, а весьма полезный зверь.

— Я делаю всё, чтобы выжить, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Я знал, что этот дьявол может чувствовать слабость, может впитывать её, как губка. В этом мире слабость была смертным грехом.