Иногда хозяин приглашал меня обедать с ним. Это были редкие моменты, когда я мог услышать что-то из его жизни, узнать о его планах и мыслях. Он рассказывал о своих победах и поражениях, о том, как пришел к власти. Рассказывал историю Единого континента и об императоре Нейле Мортифере, который сверг могущественного Алерикса Мортифера и занял его место. Имя своего хозяина я не знал. Мы могли обращаться только Господин или Хозяин. Даже если бы я его знал, то не имел бы права произнести его вслух.

Он никогда не забывал держать дистанцию и напоминать нам, рабам, кто мы такие. За каждым таким обедом скрывалось жестокое напоминание о моей ничтожной роли.

- Ты — ценный боец, Волк, — говорил он, глядя на меня своими холодными глазами. - Но не забывай, кто ты на самом деле. Ты — нихил, раб, и твоя жизнь принадлежит мне. Я тот, кто забрал тебя из Чистилища под личную гарантию. У меня за тебя спросят, а потому мое наказание за твои проступки будет ужасающим.

Его слова были как ледяной клинок, пронзающий мое сердце. Я знал, что в любой момент он мог приказать связать меня и наказать, чтобы насладиться моей болью. Это был его способ утверждать свою власть и получать удовольствие от нашего страдания. Деусы – это существа, которые имеют в себе адскую силу. Они питаются не только плотью и кровью бессмертных и смертных, но и их эмоциями и чем болезненнее душевные страдания, тем вкуснее трапеза деуса.

Я видел, как его глаза загораются зловещим светом, когда он наказывал кого-то из нихилов. Это напоминало мне, что за внешним благополучием всегда скрывается угроза.

Однажды, во время одного из таких обедов, хозяин говорил о свободе.

- Ты знаешь, что некоторые гладиаторы зарабатывают свою свободу, достигнув тысячи побед, — начал он, наблюдая за моей реакцией. - Это редкость, но не невозможность. Так прописано в наших законах…Тебе есть к чему стремиться.

- И кем станет такой нихил?

- Не забывай, что в каждом нихиле есть кровь его хозяина и его сила. При получении свободы нихил может работать в личной охране деуса, может пополнить ряды армии и получить «актеранмат» - это единоразовое переливание, замена твоей крови на кровь деуса. И если после этого бессмертный выживает он становится деусом. Пока что низшим…Но подняться можно доказав преданность контененту, завоевав награды. Так что все в твоих силах, нихил…Есть о чем мечтать. – и он расхохотался, явно наслаждаясь тем, что я испытал в этот момент впервые – надежду!

Мои глаза загорелись. Тысяча побед. У меня было триста сорок, и я знал, что это долгий и опасный путь, но я готов был идти по нему до конца. Эта мысль о свободе, о том, что я могу вырваться из цепей, придавала мне силы.

Хозяин заметил мои чувства и усмехнулся.

- Но не забывай, Волк, — продолжил он, его голос стал холодным и жестким, - Пока что твоя жизнь всегда будет в моих руках. Я могу в любой момент лишить тебя всего и превратить в кусок мяса.

Эти слова были как удар плетью. Они напомнили мне, что я всегда буду под его контролем, независимо от того, сколько побед я одержу. Но это не убивало мою решимость. Я знал, что должен бороться. Бороться за каждую победу, за каждую каплю крови, чтобы однажды обрести свободу.

Иногда, когда я сидел в своей комнате, воспоминания об этих обедах смешивались с мыслями о свободе. Я представлял себе, как однажды смогу уйти, оставить все это позади. Но реальность всегда возвращала меня к тому, кем я был сейчас — гладиатором, нихилом, рабом, который должен убивать, развлекая толпу и принося деньги и славу своему хозяину.

Каждый день на арене был шагом к моей цели. Я знал, что путь будет долгим и трудным, но я был готов идти по нему. Моя жажда свободы была сильнее страха, сильнее боли. И каждый раз, когда хозяин говорил о моих победах, я напоминал себе, что это лишь начало. Моя цель — тысяча побед, и я не остановлюсь, пока не достигну её.

А потом…Однажды на ринге я увидел её. Она выделялась среди других рабынь, и я мгновенно почувствовал влечение к ней. Её светлые голубые глаза, каштановые волосы, охрененно соблазнительное тело и молочная кожа заставили мое сердце забиться сильнее. Я выбрал её, забрал вместе с двумя другими девушками. Тех двух я сожрал, а ее оставил. Лана…так она называла себя в своих мыслях. Её имя застряло у меня в голове, хотя я не понимал, почему.