— Не смей называть меня так, — сквозь стиснутые зубы шиплю я, превозмогая боль в мышцах. Мое ватное тело обмякает на стуле. Я чувствую, что слабну. У меня почти не осталось сил. Я не вывезу.

— Тебе же нравится это прозвище, — усмехается Фред и поступает ко мне на шаг. — Или дело во мне? — Он вытаскивает из-за спины моток веревки. — Смотри-ка, что у меня есть. Прихватил из гаража. — Он медленно оттягивает ворсистый конец и проверяет на прочность каждые полфута веревки. — Все для тебя, Совенок. Думаю, тебе даже понравится. Мы с тобой еще не обсуждали твои сексуальные предпочтения, но, судя по некоторым интимным снимкам из моей коллекции, ты любишь пожестче.

— Пошел к черту. — Я дергаюсь из последних сил и предпринимаю жалкую попытку вскочить со стула, но крепкие руки Фреда придавливают меня обратно.

— Обожаю тебя, знаешь? Ты такая пылкая. Борешься до конца. Это очаровательно.

Он сильнее вдавливает меня в спинку стула и, улыбнувшись, набрасывает на меня веревку. Резко затягивает и передавливает мне ребра и руки. Грубые волокна трут кожу. Мне больно. Я делаю вдох и кусаю свою губу, лишь бы только не издать ни звука. Благо Фред слишком увлечен процессом связывания и не замечает, насколько я ослабла. Тем лучше. Смогу поднакопить сил для последнего рывка. А пока — буду подыгрывать.

— Ну что, как тебе мое творение? — кудрявый отступает на фут и окидывает меня взглядом с головы до ног. Мой ответ ему неважен, он уже более чем доволен. — Не нравится? Не фанатка сибари⁴⁸? Жаль… Что ж… В любом случае тебе придется потерпеть.

— И каков твой план, Фредди? — Уголки моих губ вздрагивают в ухмылке. — Что дальше? Эйсто лежит в подвале. Я здесь, связана по рукам и ногам. И что дальше? Чего ты добиваешься? Ждешь от меня исповеди? Так вот хрен тебе, — усмехаюсь и вздергиваю подбородок, чтобы смотреть на его искривленное злобой лицо.

— Совенок, не забывай, — его ладонь тянется к моей шее, и я задерживаю дыхание, едва он дотрагивается до вздутой от напряжения вены, — ты не в том положении, чтобы перечить мне.

Фред наматывает на палец локон моих волос и медленно укладывает прядь мне на плечо. Затем он томно вздыхает и опускается передо мной на корточки. Его пальцы не спеша обрисовывают рану на моем колене, и я непроизвольно дергаюсь, желая избавиться от его прикосновений. Кудрявого психа забавляет моя реакция, он усмехается, но опускает руку и сжимает ладонь в кулак.

— Строишь из себя недотрогу? Окей. Я подыграю тебе. Поверь, у меня огромный опыт.

— Не сомневаюсь, — отвечаю я. — Пять лет играть всепонимающего друга… В тебе явно погибает актер. Если бы ты направил свою энергию в другое русло, смотри, «Оскар» вручали бы тебе, а не Киллиану Мерфи⁴⁹.

— Спасибо, Ви. Правда думаю, что ты слегка льстишь, но мне все равно приятно. — Он плавно выпрямляется на ногах и вздергивает кончик моего носа, заставляя запрокинуть голову. — Все только ради тебя, Совенок, — говорит, глядя мне прямо в глаза. — Я так сильно хотел находиться рядом с тобой, что сам не заметил, как начал превращаться в подобие жалкого Эйсто.

— Неправильно, Фредс, — прищуриваюсь я. — Ты убогое подобие мужчины, которым тебе никогда не стать. Поэтому жалок здесь только ты один.

Мне едва удается договорить: Фред хватает мое лицо под челюстью и надавливает пальцами на щеки. Он склоняется слишком близко. Впивается пальцами так сильно, чтобы оставить синяки. Мои ноздри раздуваются. От его лица разит едким гневом, засоряющим поры. Цвет его глаз — выжженные пожарами леса Южной Калифорнии. И там, в глубине, я вижу, как они все еще горят. Огонь во взгляде Эйсто всегда греет, здесь же — адское пламя, что сожрет меня, как только я позволю себе моргнуть.

Я слышу скрежет его зубов. Вижу набухшие на шее вены. Чувствую разъяренное дыхание на своем лице, но не отвожу взгляд. Я буду смотреть. Я не моргну. И не закрываю глаза, даже когда губы Фреда в порыве накрывают мой рот.

Чертов сукин сын!

Я кусаю его в ответ, как только мерзкий язык касается моих губ.

— Тварь! — вопит Фред и отскакивает от меня, хватаясь за прокушенную губу.

— А куда же подевалась Совенок? — ехидно посмеиваюсь я, обтирая влажные губы о плечо. — Только попробуй коснуться меня еще раз. Я прокушу любую твою недоразвитую конечность. Понял, Девис? Только тронь, и останешься без своих крошечных крысиных яиц.

Ярость Фреда вырывается наружу гортанным рыком. Он опрокидывает на пол стул вместе со мной. Я на секунду зажмуриваюсь, но тут же открываю глаза, чтобы видеть, как он нависает над моим лицом словно дикое животное. Фред в бешенстве. Он уже не контролирует себя. Именно этого я и добивалась. Теперь я смогу выудить из него то, что мне нужно.