Когда грузчики уходят, я брожу из комнаты в комнату, восхищаясь открывающимся видом. Из южных окон я вижу океан, тающий на горизонте, а из западных мне видны все крыши в радиусе мили. Эта квартира расположена в Санни-Айлс-Бич, и она стоила больше, чем все, что мама заработала за всю свою жизнь.

Я хороший адвокат. Я отличная лгунья. Я живу той жизнью, о которой всегда мечтала. Кроме, разве что… в общем, я обожаю свою новую квартиру.

Мы с Тернером точно опробуем ее сегодня ночью. Будет весело. Ура. Он конвенционально красив и всегда чисто выбрит. Высокий, загорелый и претенциозный. Все время носит белые рубашки, которые обычно надевают под вечерний костюм. Нет, правда. А еще он юрист, так что у нас много общего. Конечно, он занимается вопросами недвижимости, но все равно…

О, а еще он ненавидит баскетбол. Прямо как я. Шикарно, правда?

Я встретила его в тот день, когда сдавала экзамен на лицензию юриста. Он попросил у меня карандаш. «Что за идиот приходит на экзамен без карандаша?» – подумала я тогда. Когда дала ему карандаш, он просто сидел и смотрел на меня.

– Что? – спросила я, даже не пытаясь скрыть свое нетерпение.

– Заодно мне понадобится твой номер.

Он сказал это так непринужденно, что я согласилась. Я уважаю наглость.

Я счастлива.

Мы заказываем суши. Или, вернее, я заказываю, потому что Тернер не ест «сырую рыбу». Я хожу по своей новой квартире в его футболке, потому что еще не распаковала вещи. Мы занимаемся сексом. На следующее утро он приводит меня в салон БМВ и покупает мне машину как подарок на новоселье. Ничего себе, да? В шесть часов вечера я отвожу его на своей новенькой красной спортивной машине в аэропорт, и мы целуемся в ожидании самолета.

– Все будет нормально, – говорит он мне.

– Откуда ты знаешь? – Я приглаживаю лацканы его пиджака.

– Потому что мы поженимся.

– Да? – отвечаю я с притворным удивлением.

Он всегда так говорит, а я всегда так отвечаю.

– Да, – подтверждает он.

А потом встает на одно колено и достает из кармана коробочку.

Домой я еду уже невестой. По пути я разглядываю свое кольцо так, будто оно вот-вот меня укусит. Это бриллиант от «Тиффани» – большой и громоздкий. Кольцо о чем-то мне напоминает, но я не думаю об этом, ведь я Совершенно Точно Оставила Все в Прошлом.

Через три месяца я сдаю экзамен на лицензию юриста уже во Флориде – и успешно. Приступаю к новой работе в качестве адвоката в компании «Спиннер и Помощники». Секретарша ахает при виде моего кольца. Она спрашивает меня о Тернере: кем он работает? Как он выглядит? У нее небольшая щель между передними зубами, на которую я пялюсь, пока она перечисляет нараспев имена своих миниатюрных собачек: Мелоди и Хармони. Она рассказывает мне о том, как садовых гномов ее бабушки украли со двора посреди бела дня. «Посреди бела дня! И это в Бока-Ратон!» Я сочувствую ситуации с гномами и соглашаюсь привести Пиклз поиграть с Мелоди и Хармони.

Когда я впервые сажусь за стол, то наконец чувствую, что добилась успеха. Вещи в квартире распакованы, водительское удостоверение я сменила на флоридское, холодильник полон продуктов, а вчера я навещала могилу матери, чтобы рассказать ей о своей помолвке.

«Это моя новая жизнь», – понимаю я вдруг удивленно. А потом опускаю голову на стол и плачу, потому что это всего лишь моя старая жизнь с некоторыми поверхностными улучшениями. Я звоню Кэмми, чтобы сказать ей, что я совершила большую ошибку, переехав обратно. Большую. Огромную. Она слушает, как я рыдаю, и говорит, что я глупая, что она приедет через три недели, говорит мне держаться и успокоиться и что все будет хорошо.

– Ладно, – говорю я, но ни секунды в это не верю.

Но все и правда становится лучше. Сперва я нервно приспосабливаюсь к новой рутине. Сбежав в Техас четыре года назад, я приехала туда практически с пустыми руками. Я построила там новую жизнь, заполняя шкафы тарелками и стаканами, купила новое фото Томаса Барби для стены в коридоре. Ничего не напоминало мне о приключениях во Флориде. А теперь, когда я прихожу домой, то включаю те же лампы и завариваю чай в том же чайнике, которые были у меня в Техасе. Это сбивает с толку. И все же из-за всех этих перемен приходится пройти через неприятный этап привыкания.

Через несколько недель Санни-Айлс-Бич становится мне домом, «Спиннер и Помощники» – работой, а «Пабликс» на пересечении 42-й авеню и Эйзенхауэр – привычным продуктовым магазином. Кэмми приезжает с Пиклз еще неделю спустя, как было запланировано. Она остается на месяц у меня, затем переезжает в собственную квартиру в получасе езды. Кэмми не нравится Тернер. Я уже говорила об этом? Она говорит, что он предсказуем, как менструация девственницы. То есть она не то чтобы ненавидит его, но она вполне могла бы без него обойтись, как она неоднократно мне напоминает. Мне нравится Тернер. Правда.