Банк находится в самом сердце финансового района, в конце так называемого «Каньона Ла-Салль» – длинного туннеля из небоскребов, где расположились торговый совет и Федеральная резервная система Чикаго.

Может, отец Беллы владеет и не самым крупным банком, но уж точно самым грязным. Это наш собственный «Дойче банк», отмывающий деньги олигархов и помогающий богачам обходить утомительные регламенты международных финансов.

Насколько я знаю, его документация еще запутаннее, чем язык навахо, и примерно так же достоверна, как «Властелин колец». А это значит, что я могу украсть целую кучу денег, которую никто не сможет отследить.

Что ж, подвох в том, что Рэймонд Пейдж хоть и нечист на руку, но не глуп. На самом деле, нет больших параноиков, чем преступники. В «Альянс-банке», вероятно, одна из лучших систем безопасности в городе.

Но идеальных систем не бывает. В каждой найдется изъян.

И я уже знаю, как я его найду. Разумеется, с помощью драгоценной доченьки Рэймонда.

Мы встречаемся с Шульцем в «Бордуолк-Бургерс» в районе пирса. Когда я прихожу, он уже сидит за столиком летней веранды и ест двойной бургер с картошкой фри.

– Хочешь чего-нибудь? – спрашивает полицейский.

Я отрицательно качаю головой.

– Уверена? Могу списать на рабочие расходы.

Все, что он говорит, звучит как издевка, и оттого сложно понять, что у Шульца действительно на уме. Он хвастается тем, что может позволить себе обед за счет государства? Подшучивает над тем, как глупо было бы подавать отчет о расходах на пятидолларовый бургер? Напоминает мне, что теперь я информатор, а значит, его подчиненная? Или пытается флиртовать?

Последнее нравится мне меньше всего.

Но я не могу не замечать, как Шульц каждый раз пронзает меня взглядом ярко-голубых глаз. Подходит слишком близко. Позволяет себе двусмысленности в каждом предложении.

Когда я сажусь за стол, полицейский подвигает ко мне наполовину съеденную порцию картошки фри, и я снова качаю головой. Я не хочу есть ничего из того, что он трогал.

– Итак, – говорит Шульц, отпивая газировку, – что ты выяснила?

– Прошлой ночью я была на стритрейсинге. И Ливай тоже. Я сказала ему, что мой брат больше не будет дилером. Каргилл заставил меня заплатить за товар, который вы изъяли, и сказал, что я буду толкать таблетки вместо Вика.

– Хорошо, – ухмыляется Шульц.

– Я не особо видела, с кем Ливай зависал той ночью. Практически сразу нагрянула полиция и всех спугнула.

Я вижу легкий блеск в глазах Шульца.

– Я знаю, – говорит он. – Одного из присутствующих преследовали патрульные машины. Ты знакома с Неро Галло?

От одного только его имени меня бросает в жар.

Я пытаюсь казаться равнодушной.

– Мы учились в одной школе, – отвечаю я.

– Офицеры считают, что с ним в машине сидела некая брюнетка. Ты знаешь, кто это мог быть? Я заметил там твой «Транс-Ам». Спас его от ареста, кстати.

– Спасибо, – сухо говорю я.

Он дожевывает свой бургер и вытирает рот салфеткой, не сводя при этом с меня глаз.

– Так это была ты? – спрашивает Шульц. – Гоняла по округе с Неро?

Я хватаю картофелину, чтобы дать себе время подумать. Она уже едва теплая. На вкус как жир и соль.

Я тщательно пережевываю ее и глотаю.

– Нет, – отвечаю я.

– Камилла, – проникновенно произносит полицейский, – мы не сработаемся, если ты будешь мне лгать.

– Мы с Неро едва знакомы, – говорю я.

– Но вы знакомы.

Я колеблюсь.

– Да.

– Ты спала с ним?

– Нет!

Теперь у меня пылают еще и щеки. Шульц широко ухмыляется. Ему нравится выводить меня из себя. Думает, что так может меня прочитать.

– Неужели ни разу? Слыхал, у него что-то типа золотого члена. Супер-Казанова, да? Девушки швыряют в него трусики, словно он Джастин Тимберлейк.

Шульц презрительно усмехается, но в его голосе слышится зависть. Красивый и стройный, он считает, что и сам достоин подобного внимания.

– Может, вам тогда пойти с ним на свидание, – бормочу я.

Шульц пристально смотрит на меня, а затем неискренне смеется.

– Неплохо, – говорит он.

– Вы должны кое-что понимать, – говорю я. – В школе я была неудачницей. Я знаю этих людей, потому что мы все выросли в Олд-Тауне. Большую часть жизни мы прожили в одном районе радиусом в двадцать кварталов. Но мы едва знакомы. Они не симпатизируют и не доверяют мне. Я могу попробовать познакомиться с ними поближе, но в обозримом будущем никто не собирается делиться со мной своими секретами. И особенно Неро Галло.

– Ты знаешь, чем занимается его семья? – спрашивает Шульц.

– Да. Итальянская мафия старой школы.

– Не просто мафия. Его отец Энцо Галло – босс боссов^[39].

Я пожимаю плечами.

– И что?

Полицейский наклоняется ко мне, его лицо светится возбуждением, в глазах горит азарт.