В каком-то смысле я чувствую такую же связь с Чикаго. Я жила там всю свою жизнь. Я знаю его виды, его звуки, его запахи. Но в том городе я лишь одна из миллионов, Рейлан же нужен этому месту. Его семья и это ранчо зависят от него, без Рейлана оно долго не протянет.

– Я понимаю, – говорю я.

– Правда? – спрашивает он.

– Да. Это твой кусочек земли. Это не то же самое, что просто жить где-то.

Рейлан медленно кивает.

Разумеется, дело не только в этом. По рассказам Селии я знаю, что Рейлан уехал в гневе, думая, что чужой здесь. Но это было не так. Это место всегда было его домом. И ему всегда суждено было вернуться и залечить эту рану.

Думаю, он наконец готов сделать это.

И я не должна говорить ничего, что могло бы этому помешать. Думаю, Рейлану это необходимо. Очень.

Я не знаю, как высказать то, что мне известно, но и хранить от парня секреты я тоже не хочу.

– Твоя мама рассказала мне о том, что случилось перед тем, как ты заключил контракт, – говорю я. – Рассказала о твоем отце.

– Вайя был моим отцом, – тут же отвечает Рейлан.

– Я знаю! – быстро говорю я. – Это я и имела в виду.

Рейлан смотрит на меня со странным выражением лица.

– Я удивлен, что она тебе рассказала, – говорит он. – Она не любит говорить об этом. Очевидно, – он издает короткий безрадостный смешок, так непохожий на его обычный смех. – Раз уж я сам ни разу за восемнадцать лет не слышал эту историю.

– Ты часть этого места, – говорю я. – Я просто хочу, чтобы ты знал… что я понимаю.

Лицо Рейлана полно боли. Он сдавленно произносит:

– У всех семей есть неприглядная история?

– У моей точно есть. – Можно написать тысячестраничную сагу о Гриффинах, наполненную болью и кровопролитиями. И еще одну такую же о Галло.

Я хочу спросить Рейлана о том, о чем не могла спросить Селию, чтобы не показаться навязчивой после всего, что она мне рассказала. Но юрист во мне знает, что это еще не все. Судя по тому, что она рассказала мне об Эллисе, он бы никогда не позволил ей так просто уйти…

– Твоя мама рассказала мне о том, что случилось, – говорю я. – Но не о том, как она избавилась от Эллиса Берра.

Я не произношу слов «твоего отца» или «твоего биологического отца», потому что знаю, что Рейлан его таковым не считает.

Рейлан делает глубокий вдох.

– Я расскажу тебе, – говорит он. – Но не здесь. Давай прогуляемся.

М ы идем с Рионой вдоль березовой аллеи. Деревья уже полностью окрасились в желтый цвет – позднее, чем обычно: это была теплая осень после затянувшегося бабьего лета.

Я удивлен, что мама рассказала Рионе об Эллисе, но также и рад, хоть и не могу выразить это чувство. Это история, которую я не стал бы рассказывать без разрешения матери. А я хочу, чтобы Риона знала ее. Я хочу, чтобы она знала обо мне все.

Кроме того, это значит, что моя мама оценила Риону, раз доверила ей семейный секрет. Должно быть, она угадала мои чувства к девушке, хоть я о них и не распространялся.

Вторую часть истории мы еще никогда не рассказывали. Я и сам не собирался никому об этом говорить, даже будущей половинке. Но Риона другая. Как она и сказала, семья девушки и сама скрывает немало темных секретов, их история пронизана жестокостью. Я знаю, что ничего из того, что я расскажу, ее не шокирует и она сохранит нашу тайну. Только дочь мафиози понимает, что такое настоящая осторожность.

Так что я спокоен, пока мы идем рядом.

Я лишь прокручиваю эту историю в голове, пытаясь понять, как лучше ее объяснить.

– У моей матери был друг, – говорю я. – Мальчишка, которого она знала с детства, так же как знают друг друга Бо и Дьюк. Они вместе ходили в начальную школу. В конечном счете его семья вернулась в Северную Каролину, на землю индейцев чероки. Но моя мама и Вайя продолжали общаться – он навещал ее, когда его семья возвращалась за чем-то в Силвер-Ран. Но к тому времени, как мама вышла замуж, они не виделись с Вайя уже три года. У нее также было два младших брата – мама говорила тебе?

– Одного из них звали Эббот, и он был высоким, как Грейди, да? – уточняет Риона.

– Точно. Дядя Эббот. Другого звали дядя Эрл. На момент ее свадьбы им было всего тринадцать и пятнадцать. Но они оба были высокими и крепкими, если ты понимаешь, о чем я.

– Я никогда не сталкивалась с бедностью, но я видела мальчиков, которым рано пришлось стать мужчинами, – кивает Риона.