Грейди настоял на том, что он будет выбирать музыку. Это сплошь кантри, и в основном она ужасна, однако он громко подпевает каждой песне и отстукивает ритм по спинке кресел. Обычно меня такое раздражает, но сегодня я лишь смеюсь. Возможно, это из-за того, что в моей крови до сих пор бушуют гормоны счастья, а может, всему виной огромный завтрак, который я только что съела. Так или иначе, у меня, как ни странно, хорошее настроение.

Когда мы въезжаем в Ноксвилл, я с удивлением отмечаю, что это довольно симпатичный город. Вдоль дорог высажены деревья, создающие тень, а высотные здания построены вдоль берега реки, как в Чикаго.

Он куда более многолюдный, чем я представляла, – магазины и кафе переполнены посетителями, а центральные улицы кажутся весьма процветающими. Здесь нет пустых или заколоченных магазинов, и только одно небольшое кирпичное здание выставлено на продажу.

Здесь царит атмосфера дружелюбия – люди улыбаются и кивают, когда мы проходим мимо. Уж не знаю, такова ли особенность юга, или просто широкая улыбка Рейлана вызывает желание улыбнуться в ответ.

Рейлан ждет, пока я зайду в небольшой универмаг, чтобы купить все необходимое, затем мы идем в соседний магазин, который называется «КЭЛ Ранч Стор»^[22]. Бо отправляется в отдел огнестрельного оружия, а Грейди и Рейлан занимаются покрытием. Мое внимание привлекают несколько инкубаторов, полных яиц, в которых прямо сейчас вылупляются десятки цыплят. Цыплята выглядят мокрыми и перепачканными и далеко не такими милыми, как их пушистые желтые собратья в соседнем ящике, которые, по-видимому, прыгают по этой земле уже по меньшей мере день или два. И все же я восхищена медленным, кропотливым процессом, требующимся, чтобы вырваться из тюрьмы-скорлупки.

Я все еще любуюсь ими, когда Рейлан возвращается после того, как погрузил покрытие в пикап.

– Хочешь цыпляток? – с ухмылкой спрашивает он.

– Нет, – отвечаю я. – Просто удивляюсь тому, как им удается проделать это, хоть они и кажутся такими слабенькими и вялыми.

– Они сильнее, чем кажутся.

Он подхватывает одного чистого пушистого цыпленка, достает его из стеклянного ящика и кладет мне на ладони. Я поражена тому, какой он легкий и мягкий. Я чувствую, как бьется у моего большого пальца его сердечко – в десять раз быстрее моего собственного. Цыпленок утыкается носом в мою ладонь, наслаждаясь теплом.

Когда с покупками покончено, мы отправляемся в блинную «Френч Маркет Крепери», как и обещал Рейлан. Мы берем на двоих блинчик с бананом, «Нутеллой» и грецким орехом, и, должна признать, это действительно чертовски вкусно и вполне похоже на блины, которые я ела во Франции.

Мы возвращаемся на ранчо, плотное резиновое покрытие утяжеляет пикап.

Пока Рейлан и Грейди разгружаются, я возвращаюсь в дом. Я хочу снова просмотреть те договоры купли-продажи, чтобы еще раз попытаться разобраться с этим несоответствием.

Открыв ноутбук Бо, я замечаю, как тихо на кухне. Тишину нарушают лишь поскрипывания старого дома и отдаленные звуки животных с улицы.

Так странно быть одной.

Удивительно, как быстро я привыкла к шуму и суете на ранчо и практически постоянному присутствию Рейлана. Дважды я отрываюсь от работы, чтобы поделиться с ним каким-нибудь комментарием, и вспоминаю, что парень на конюшне, а не рядом со мной на кухне.

Я качаю головой, раздраженная собственной глупостью, и пытаюсь, как обычно, раствориться в цифрах.

Я попросила Люси прислать мне эти документы, и я рада, что ей удалось найти все, что мне было нужно, и отправить несколькими сообщениями, чтобы приложения не весили слишком много.

Я скачиваю все документы и начинаю просматривать данные, сравнивая их с предыдущими таблицами.

После пары часов напряженного сопоставления мне наконец удается погрузиться в состояние почти гипнотической сосредоточенности, когда цифры словно текут и плавают в моем мозгу, перестраиваясь в схемы, которые, кажется, выстраиваются практически независимо от меня, как будто я наблюдаю за происходящим со стороны, вместо того чтобы активно участвовать в этом.

Я всегда наделяла числа особенными качествами. Шестерка – удачливая, семерка – романтичная, но властная. Девятка может быть коварной, двойка – полезной, а на пятерку всегда можно положиться. Я знаю, что это иррационально, но эта уловка позволяет мне переставлять и запоминать последовательности чисел так, как если бы они были людьми или предметами, а не просто символами.

Я смотрю на экран компьютера, но вижу только поток цифр в своем мозгу. Я наблюдаю, как они перекручиваются и складываются в калейдоскопические узоры. И вот, наконец… наконец… Я вижу ее.

Я вижу неправильность.

Я вижу ее и понимаю.

Я долго и медленно выдыхаю.

– Ублюдок, – шепотом произношу я.

Джош Хейл обкрадывал нас. И не понемногу… а чертовски прилично.