Но Рейлан смотрит сквозь все это. Его голубые глаза проникают через выстроенные мной стены и мои противоречивые сигналы. И он видит мои истинные желания, а ведь я была бы готова поклясться, что не хочу этого.

Прямо как сейчас, когда он бережно и нежно ласкает мою киску, стараясь не разбудить меня резко. Я пробуждаюсь постепенно, растягивая как можно дольше этот переходный период между сном и явью.

К моменту полного пробуждения моя киска уже дрожит от удовольствия, мое теплое ото сна тело накрывают волны эйфории.

Теперь Рейлан забирается на меня сверху, и я чувствую, как стоит его твердый член. Я вся теку, и он легко входит в меня как влитой, оставляя тем не менее то восхитительное ощущение трения, которое я испытывала лишь с Рейланом, словно его член и мое влагалище были созданы друг для друга. Все наши прошлые партнеры теперь ощущались как ботинок не того размера не на той ноге – неудобные и натирающие.

Рейлан заполняет меня идеально, его член стимулирует каждую клеточку моей эрогенной зоны. Головка пениса упирается в ту самую чувствительную точку внутри меня, основание ласкает мое влагалище, а мой клитор трется о его твердый плоский живот ровно так, как нужно.

Рейлан опирается на согнутые руки и смотрит прямо на меня.

Я смотрю вверх на него и думаю о том, как это необычно, когда мужчина так красив вблизи. Большинство людей хороши только издалека. Вот почему мы целуемся с закрытыми глазами.

Но не Рейлан. Его лицо всего в паре дюймов от меня, и я вижу, какие ясные и сияющие у него глаза, живые и интенсивно голубые, искрящиеся энергией. Радужки очерчены кольцом глубокого черного цвета, такого же, что и волосы. Эти угольно-черные волосы выглядят соблазнительно густыми и мягкими, настолько, что мне хочется протянуть руку и провести по ним пальцами, поражаясь, насколько они напоминают на ощупь мех горностая, такие же яркие и живые, как и все в Рейлане.

Я не могу перестать касаться его. Я провожу пальцами по его лицу, по скулам, где уже вновь отрастает густая жесткая щетина. Мне нравится, как она подчеркивает его губы и челюсть, придавая парню плутоватый и лукавый вид.

Затем я касаюсь его плеч и груди, напрягающихся от усилий, с которыми он держится на руках на мягкой кровати, медленно входя и выходя из меня.

На его правом плече большая татуировка в форме щита, внутри которого стоит коленопреклоненный рыцарь, держащий меч. На заднем фоне изображено ночное небо, испещренное звездами, и полумесяц. Должно быть, это символ частной военной компании, где он служит, «Черные рыцари». Наверняка у его братьев по оружию есть такие же.

Я и раньше видела татуировки ЧВК – обычно это черепа, кинжалы, змеи и оружие.

Меня поражает, что «Черные рыцари» выбрали в качестве своего символа нечто совершенно иное – коленопреклоненного человека в позе покаяния. Он выражает не агрессию и насилие, а честь и благородство.

Рейлан – хороший человек.

Он добр ко мне.

Он защищает меня. Он привез меня в свой дом, чтобы уберечь.

Я смотрю на него и действительно чувствую себя в безопасности. Ощущаю заботу.

Мне не так-то просто принять это ощущение. Порой я сопротивляюсь поддержке даже собственной семьи.

Но Рейлан не связан со мной теми же обязательствами, что члены моей семьи. Если я ему нравлюсь, если он защищает меня… то просто потому, что сам этого хочет. Это все искренне и по-настоящему.

Я чувствую, как во мне зреет оргазм, – это происходило постепенно, еще с тех пор, как Рейлан делал мне куннилингус, но теперь я на пике. И вот-вот с него сорвусь.

Впервые в жизни я смотрю мужчине в глаза, пока кончаю. Это не вызывает чувства неловкости и не отвлекает – зрительный контакт лишь усиливает ощущения во сто крат, доставляя сексуальное удовольствие и дополняя его благодарностью, восхищением и обожанием. Он объединяет чувства и эмоции в одну взрывную кульминацию, и вместо того, чтобы закричать, я издаю звук, похожий на всхлип.

– Ты в порядке? – спрашивает Рейлан, и его взгляд наполнен нежностью.

– Да! – вскрикиваю я.

Он утыкается лицом мне в шею, вдыхая мой запах, и тоже и кончает в меня с протяжным стоном, от которого меня охватывает дрожь с головы до ног.

Кончив, мы еще долго лежим так, и Рейлан не выходит из меня, а мои руки обвивают его шею. Я вдыхаю теплый чистый аромат его кожи, который кажется мне бесконечно соблазнительным. Я словно не могу остановиться и то и дело прижимаюсь к его груди, вдыхая этот запах медленно и глубоко.

Наконец мы слышим внизу звуки готовящегося завтрака.

Рейлан говорит:

– Думаю, нам стоит встать раньше, чем нас начнут звать. Вот недостаток жизни на ранчо – другие терпеть не могут, когда кто-то слишком долго спит.

– Все в порядке, – отвечаю я. – Ненавижу сон. Пустая трата времени.

Но впервые это не совсем так. Это была лучшая ночь и лучший сон в моей жизни. Точно не пустая трата времени.

Мы плетемся в душ.