Судя по шоку и ужасу, написанному на лице Данте, он этого не знал.

– Врешь, – говорит он.

– Я никогда не вру.

Теперь он выглядит совершенно несчастным.

– Правда? Это так?

Я начинаю чувствовать себя виноватой.

– Ничего страшного, – говорю я. – Оно не такое уж и плохое. Если бы я собралась завести ребенка – чего не случится, – думаю, я могла бы назвать его Данте.

Данте ухмыляется.

– Ловлю тебя на слове.

Мы с Рейланом летим назад в Ноксвилл. Наш рейс был отменен, затем отложен, и в итоге мы вылетели на час раньше, чем ожидали, поэтому мы берем такси до города, чтобы убить немного времени, прежде чем Бо заедет за нами.

Рейлан предлагает прогуляться до моего новоприобретенного здания, чтобы посмотреть на него вживую. Оно и близко не такое грандиозное, как массивная высотка, партнером в которой я мечтала стать, но я все равно испытываю огромное удовольствие. Это здание принадлежит мне и только мне. Эта юридическая фирма будет моей. Я построю ее с нуля.

И отсюда открывается вид на реку – все как я любила там, в Чикаго. Это другая, более спокойная река в более теплом городе, где даже в конце ноябре мне достаточно легкого свитера.

Но, даже если бы было холодно, со мной рядом большой сильный мужчина, излучающий тепло из своей груди прямо мне в спину и крепко сжимающий меня в своих объятиях.

– Я буду навещать тебя каждый день, – говорит Рейлан. – И приносить тебе обед.

– Я в жизни не закончу работу, если ты будешь поблизости. Ты очень меня отвлекаешь, – отвечаю я.

– Я? – невинно переспрашивает он.

– Да. Когда ты должен был меня охранять, я даже сказать тебе не могу, сколько раз я бросала на тебя взгляд украдкой, такого неряшливого и красивого в том угловом кресле.

Рейлан ухмыляется:

– О, я знаю. Я ловил их все.

– Черта с два ты их ловил!

– Черта с два не ловил!

Он крепко меня целует.

– Я горжусь тобой, – говорит Рейлан. – Я уже знаю, что тебя ждет большой успех. Гарантирую, ты станешь лучшим юристом Ноксвилла, а то и всего Теннесси.

– А что не всей страны? – поддразниваю я его.

– Ну… есть же тот парень, что отмазал О. Джея Симпсона…

– Джонни Кокран? Да его уже даже нет в живых!

– Ладно, – ухмыляется Рейлан. – Тогда ты лучший юрист во всей гребаной стране.

В обнимку с парнем мы доходим до «Ворлдс Фэйр Парк»^[27] и прогуливаемся вдоль озера, останавливаясь, чтобы посмотреть на «Сансферу», чье позолоченное стекло блестит, даже несмотря на то, что день не очень солнечный.

По ту сторону башни я вижу девушку с длинными черными волосами, стоящую рядом со стройным молодым человеком в потрепанной кожаной куртке. Они стоят спиной ко мне, но что-то в этой паре кажется странно знакомым. Молодые люди выглядят напряженными, как будто они только что ссорились. Девушка начинает уходить, но парень хватает ее и снова притягивает к себе. Он берет ее за лицо и яростно целует. На мгновение она пытается отстраниться, но затем целует его в ответ, так же крепко.

И только когда они отстраняются друг от друга, я понимаю, что это Бо и Дьюк.

– Ой! – выдыхаю я. – Пойдем, не хочу, чтобы они нас заметили.

– Почему нет? – спрашивает Рейлан.

– Не хочу, чтобы твоей сестре было неловко.

Он ухмыляется.

– Ей и впрямь стоит почувствовать себя глупо. Самое время.

– Пойдем! – говорю я, утягивая его прочь. Я заставляю Рейлана пройти со мной весь обратный путь до блинной.

– Эти глупые дети, – говорит он, качая головой. – Почему они не понимают, что должны влюбиться, когда это так чертовски очевидно?

Я поднимаю на него взгляд, на эту волчью улыбку и на его ярко-голубые глаза.

– Просто очевидно, вот как? – спрашиваю я.

– Ага, – отвечает он. – Порой совершенно ясно, когда что-то суждено. Я вот знал это с той самой секунды, как тебя увидел.

– Все, что ты знал, – это то, что ты сводил меня с ума.

– Ага, – ухмыляется Рейлан. – И хотел делать это еще чаще.