Я собиралась зайти и поработать еще немного, но после того, что я узнала о Джоше, я чувствую себя странно опустошенной, словно проект теперь для меня запятнан. Я знаю, что это глупо, но меня смущает, что правда скрывалась прямо посреди данных, а я ее не видела. Это все равно что осознать, что прямо под водой плавает крокодил. Даже если вам удастся избавиться от него, вы уже не сможете смотреть на озеро по-прежнему.

Наверное, мне стыдно, что я не заметила этого раньше. Я была невысокого мнения о Джоше, и я удивлена, что ему удалось так долго водить нас за нос.

Должно быть, Кэл и Данте уже нашли его и позвонят мне с минуты на минуту.

Я рассеянно кручу в руках телефон Рейлана, ожидая, что на экране вот-вот высветится звонок, а когда этого не происходит, кладу его на стол и открываю ноутбук.

Но я не могу сосредоточиться, постоянно возвращаясь мыслями к нашей с Рейланом прогулке вдоль березовой аллеи.

Я скучаю по нему.

Это звучит нелепо, но так и есть. Я так привыкла к постоянному присутствию парня, что, когда он куда-то отходит, я ощущаю, как его нет рядом.

Рейлан стал для меня солнечным светом на коже – теплым, успокаивающим, оживляющим, и, когда он уходит, мне прохладно и хмуро. Я как цветок, ожидающий возвращения солнца.

Это просто абсурдно. Мне нужно собраться и вернуться к работе, раствориться в таблицах, документах и договорах купли-продажи, чтобы получать удовольствие от работы, как раньше.

Я слышу, как скрипит и постанывает дом, пока солнце садится все ниже и дневное тепло уходит. Из-за перепада температур старое дерево сжимается, и кажется, будто кто-то ходит наверху, хотя я знаю, что в данный момент на ранчо только мы с Рейланом.

Я не стала включать свет, и теперь, когда солнце садится, на кухне становится темновато. Экран ноутбука светится, так что для работы освещение мне особо не нужно, но я все равно испытываю непреодолимое желание встать и щелкнуть выключателем. Мне не по себе, и крошечные волоски на моих руках встают дыбом.

Телефон Рейлана разражается звонком, пугая меня. Увидев номер Кэла, я снимаю трубку.

– Привет, – говорю я.

– Привет. Звоню сообщить новости – Джоша у нас нет.

Мое сердце резко падает.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Мы позвонили дяде Орану, и тот сказал, что Джош сегодня не явился на работу, сказавшись больным. Мы отправились к нему домой, но и там никого, зато все было перевернуто вверх дном – то ли он в спешке собирал вещи, то ли он просто неряха.

– Его офис выглядит так же, – сообщаю я брату.

– Мы осмотрели улицы в поисках его автомобиля, подкупили соседа, но тот сообщил, что Джош вышел утром в обычное время и не возвращался. Мы ищем везде, где только приходит на ум…

– Проверяли квартиру его девушки?

– Да, дядя Оран рассказал нам о ней. Она была на работе и сказала, что не общалась с ним. Мы взяли ее телефон и попытались позвонить и написать ему, но безответно. Мы даже заставили ее дать нам ключи от квартиры и обыскали ее. Ни черта.

Мне совсем не нравится, как это звучит.

Я отключаюсь.

Мой желудок сжимается от волнения, и меня охватывает беспокойство.

Почему Джош так внезапно сорвался?

Должно быть, он узнал, что правда о его махинациях вскрылась. Но как?

Или это совпадение и он всегда планировал взять деньги и сбежать, как только накопит достаточно?

Я не верю в подобные совпадения. Он исчезает ровно в тот день, когда мы начинаем его искать? Что-то тут нечисто.

Возможно, он узнал, что я попросила Люси прислать мне те файлы. Я не говорила ей держать это в тайне.

Я вспоминаю реакцию Рейлана, когда тот узнал, что мы переписывались. Ему это совсем не понравилось, словно я совершила ошибку. Возможно ли отследить адрес по IP? Если я писала Люси с этого ноутбука, сможет ли кто-нибудь вычислить, откуда пришло письмо? Сможет ли выяснить, где я скрываюсь?

Я повторяю, что просто накручиваю себя. Здесь я в безопасности – Рейлан недаром привез меня на ранчо.

Это было просто письмо.

И все же мне хотелось бы, что Рейлан был сейчас рядом, а не загонял там в полях лошадей в стойло.

Я тихонько встаю со стула и подхожу к кухонному столу, где все ножи Селии аккуратно вставлены в прорези в резном деревянном блоке. Я достаю один из ножей – не мясницкий, он слишком большой и громоздкий. Вместо этого я беру нож для рыбы – длинный, тонкий и смертельно острый. Затем я снова возвращаюсь к столу.

На кухне уже стемнело. Я могла бы включить свет, но что-то мне подсказывает так не делать – вместо этого, очень тихо, я закрываю ноутбук, единственный источник света.

Теперь я сижу в темноте и прислушиваюсь.

Я слышу легкий скрип над головой. Я уже неплохо ориентируюсь в доме и понимаю, что звук исходит из гостевой комнаты. Из моей комнаты.

Я помню, как Джинн подстерегал меня в бассейне. Как он прождал почти час, тихий и неподвижный, лежа на дне. Должно быть, он видел, как я соскользнула в воду, и смотрел, как я плаваю взад-вперед над его головой. Наблюдал за мной снизу, как акула. Нет… как угорь в пещере.

Джинн – хищник, притаившийся в засаде.

Он любит прятаться и выжидать. Наслаждаться неведением своих жертв. Позволять им приближаться к себе.

Затем в нужный момент… он нападает.