Мое сердце бешено колотится о грудную клетку. Это все может быть плодом моей фантазии. Нет причин думать, что Джинн нашел меня здесь. Нет причин думать, что он прячется наверху, в моей комнате, только потому, что я услышала пару скрипов.

Но перед глазами вновь встает эта картина – темный силуэт, поджидающий меня под кроватью. Ждущий, когда я лягу и усну, чтобы подняться и вновь сомкнуть свои руки вокруг моего горла.

Я замерла, разрываясь между желанием пойти к Рейлану и страхом пересекать темные поля в одиночку. Вцепившись в рукоятку ножа, я неподвижно сижу на кухонном стуле и напрягаю слух, пытаясь расслышать какие-либо звуки, которые бы означали, что все придуманное мной – правда или же что я накручиваю себя, словно ребенок, убегающий из подвала в уверенности, что его преследует монстр.

Тишина. Полнейшая тишина.

Я, как дурочка, просто запугиваю саму себя, сидя в одиночестве на темной кухне.

И все же мне нужен Рейлан, меня тянет увидеть его, как никого и никогда раньше. Если бы мы сидели вдвоем на веранде и потягивали напитки, я бы ничего не боялась.

Должно быть, он уже почти закончил с лошадьми, так что я собираюсь выйти ему на встречу.

Все еще держа нож в руке и почти забыв о нем, я спешно иду к двери кухни. Здесь так темно, что я почти вслепую протягиваю руку, нащупывая ручку.

Как только мои пальцы смыкаются вокруг нее, кто-то обхватывает меня за шею.

Я ничего не слышала. Ни скрипа. Ни дыхания.

Джинн хватает меня сзади и сбивает с ног.

Его рука, словно стальной прут, обхватывает мое горло, мгновенно перекрывая доступ воздуха. C нечеловеческой силой он отрывает меня от земли и сжимает еще сильнее.

Это все слишком знакомо, только теперь все происходит в воздухе, а не в воде, но меня откидывает в прошлое. Я снова тону, задыхаясь в его смертельной хватке.

Другая его рука закрывает мне рот, но этого и не требуется – я не смогу закричать без доступа кислорода. А если бы и могла, Рейлан слишком далеко, чтобы услышать.

Джинн наблюдал и ждал. Он знал, что я одна в доме.

Кислород перекрыли так резко, что мои легкие обмякают, а пальцы слабеют. Я чуть не уронила нож.

Чуть… но не уронила.

Собрав остатки самообладания, я крепко сжимаю его и замахиваюсь вслепую, целясь в тело нападающего.

Нож вонзается ему в бок. Я слышу стон боли и ярости у себя над ухом, и это первый звук, который я слышу от Джинна. Но мужчина не отпускает меня.

Продолжая сжимать рукоять, я выдергиваю нож и снова замахиваюсь. Джинн уклоняется, избегая лезвия. Но ему приходится ослабить хватку на моем горле.

Почувствовав, что его предплечье ослабевает, я отворачиваю подбородок в сторону и наваливаюсь на него всем весом, выскальзывая из хватки. Я бешено взмахиваю ножом, и на этот раз он вонзается ему в бедро. Но мне не удается удержать рукоять. Джинн издает сдавленный вопль и наотмашь бьет меня по лицу, отбрасывая назад.

Я скольжу спиной по кухонному кафелю. Впервые мне удается как следует разглядеть Джинна во плоти, вернее, рассмотреть, насколько это возможно, в темноте. На нем облегающий черный костюм, почти такой же, как тогда в бассейне, а на голове плотный капюшон. Глаза кажутся чудовищно большими, как у мухи, из-за очков ночного видения. Нож торчит у него из бедра.

Это все, что я успеваю увидеть, прежде чем вновь вскакиваю на ноги и бегу к двери. Я открываю ее нараспашку и несусь на задний двор. Я бегу босая мимо дорожек, через овощи и садовые цветы и кричу изо всех сил: «РЕЙЛАН!!!» – понятия не имея, где он и может ли вообще меня услышать.

Мы так далеко отовсюду. Если я попытаюсь добраться до главной дороги, мне придется пробежать больше мили по подъездной дорожке. На улице кромешная тьма, и единственные фонари расположены непосредственно вокруг амбаров и конюшен. Мне не по себе от мысли, что придется бежать одной в темноте. Особенно когда я знаю, что Джинн видит намного лучше, чем я.

Поэтому я бегу к конюшням. Я проскальзываю внутрь, вдыхая теплый запах лошадей, свежего сена и рассыпанного овса. Я слышу, как лошади переминаются в своих стойлах, их копыта мягко стучат по деревянному полу.

Я нахожу стойло Пенни и захожу к ней внутрь. Она узнает меня и тихонько ржет, а затем трется об меня головой.

Очень тихо я говорю ей: «Тс-с».

Я стою рядом с лошадью, и мое сердце бешено колотится.

Жаль, что я не поискала какого-нибудь оружия – хотя бы лопаты или кнута. Я стремилась попасть сюда как можно скорее, боясь, что Джинн вытащит нож из бедра, выйдет из дома и увидит, куда я побежала.

Я внимательно прислушиваюсь, но не слышу ни звука, впрочем, это ничего не значит – я уже знаю, как бесшумно он может двигаться.

Куда он пошел?

Я не слышу никого, кроме лошадей.