Я сильнее тяну ее за волосы, обнажая кремовую белизну шеи, и провожу языком вверх от самой груди, заставляя ее дрожать от удовольствия. Соски девушки встают торчком под хлопковым платьем.

Я рычу ей в ухо:

– Я хочу, чтобы ты отдалась мне. Я хочу, чтобы ты делала то, что я тебе велю. И, если ты не будешь наслаждаться каждую гребаную минуту… я навсегда оставлю тебя в покое и больше не потревожу. Согласна?

Риона колеблется, и я тяну ее за волосы чуть сильнее.

– Да или нет? – раздается мое шипение.

– Д-да, – запинаясь, отвечает она.

– Хорошо, – я отпускаю ее волосы, а затем хватаю платье спереди и рывком открываю его, так что пуговицы разлетаются во все стороны. Ее грудь вырывается на свободу, соски тверже стекла.

– Не… – Риона пытается протестовать, но слишком поздно. Она переживает за одолженное платье.

Я хватаю девушку за горло и рычу ей на ухо:

– Заткнись. Ты обещала делать, как я велю.

Я вижу огонь бунтарства в ее зеленых глазах, но страсть сильнее. Риона хочет этого не меньше моего, хоть и не готова этого признавать. Я чувствую, как бьется под моей ладонью ее пульс. Я вижу, как вздымается от учащенного дыхания ее великолепная обнаженная грудь.

Я грубо хватаю ее свободной рукой и сжимаю ее восхитительную мягкость, тереблю сосок, сжимая его большим и указательным пальцами. Риона прерывисто вздыхает.

Продолжая держать ее за горло, я ласкаю вторую грудь. Затем возвращаюсь к первой и ласкаю их поочередно, сжимая и пощипывая, до тех пор пока ее бледные соски не набухают, становясь на два тона темнее.

После этого я наклоняюсь и беру ее сосок в рот. Я нежно провожу по нему языком, до тех пор пока девушка не начинает извиваться, и тогда я начинаю его с силой сосать. Риона издает протяжный стон облегчения.

Я сжимаю ее грудь рукой, посасывая вторую так, словно желаю добыть молоко. Я чувствую, как ее колени слабеют, а руки обвиваются вокруг моей шеи в поисках поддержки.

Я ласкаю сначала одну грудь, затем другую. Риона обхватывает мой затылок и сильнее прижимает мои губы к своей груди, жаждая еще и еще.

Но я выпрямляюсь и подтаскиваю девушку к скамейке. Та находится примерно на уровне талии и достаточно широкая, чтобы класть на нее седло.

Я наклоняю Риону над скамьей и ступнями раздвигаю ей ноги, затем снимаю со стены моток веревки и связываю ей руки впереди, а затем привязываю их к скамье. Потом я связываю ей лодыжки – по одной за раз, так чтобы они оставались разведенными в стороны.

Я практически слышу, как учащается сердцебиение девушки. Она извивается в веревках – ей страшно быть связанной, она хочет сопротивляться. Но я знаю, что ей любопытно – любопытно, что произойдет, если хоть раз в жизни она потеряет контроль.

Крепко связав девушку, я отступаю на шаг, чтобы полюбоваться видом. Она склонилась над скамейкой, совершенно беспомощная. Ее ярко-рыжие волосы свисают ей на лицо, наполовину закрывая глаза, обнаженные груди прижаты к дереву, лодыжки связаны примерно на расстоянии двух футов друг от друга.

Я подхожу к Рионе сзади и поднимаю юбку, так что платье задирается у нее на талии, и в бледно-золотистом свете мне открываются две ее светлые кремовые ягодицы, округлые, полные и соблазнительные.

На девушке кружевные стринги, и это единственное, что ее сейчас прикрывает.

Я беру с верстака ножницы, их лезвия блестят на свету. Я открываю и закрываю их, чтобы Риона могла услышать этот зловещий звук.

Затем я прикладываю лезвия к нежной коже ее бедра, просовывая под резинку стрингов, и одним резким движением срезаю с нее трусики. Я делаю то же самое с другой стороны и срываю остатки ткани, чтобы обнажить ее гладкие розовые половые губки и маленькую округлую попку.

Теперь Риона абсолютно уязвима, и я вижу, как дрожат ее ноги. Между ее половых губ поблескивает влага, и мой рот наполняется слюной.

Но сейчас не время.

Сейчас я возвращаюсь к стене и снимаю с нее новенький хлыст для верховой езды. Он чуть длиннее моего предплечья, сделан из свежей черной кожи. Рукоять в жесткой оплетке, с небольшой кожаной петлей на конце. Я шлепаю этой петлей по ладони, издавая резкий звук. Риона вздрагивает и пытается оглянуться, но она не в силах сдвинуться с места.

Я провожу хлыстом по обнаженной груди девушки, и она вздрагивает от этого прикосновения, а ее соски снова твердеют.

Затем я провожу хлыстом по ее спине. Я восхищаюсь этой узкой талией, переходящей в красивую попку в форме сердечка. Я провожу хлыстом по ее левой ягодице и вниз по бедру, потом нежно касаюсь кожаной петлей ее обнаженной киски и веду дальше вверх по ягодице, заставляя Риону громко стонать.

Я кладу руку ей на поясницу.

– Если ты будешь делать то, что я скажу, тебя ждет награда, – говорю я девушке. – Если ослушаешься – наказание.

Я чувствую, как напрягается ее спина, когда она противится мысли о награде и наказании. Но любопытство и возбуждение вынуждают ее смолчать.