Я умираю от желания кончить одновременно внутри нее. Мои яйца пульсируют. Ритмичное сжимание ее киски почти непреодолимо. Едва, но я сдерживаюсь.

Теперь я опускаюсь позади нее и начинаю ласкать ее киску. Я облизываю ее клитор, чувствуя, какой он горячий, набухший и нежный под моим языком.

Риона вскрикивает, слишком чувствительная после оргазма. Но я продолжаю, сначала нежно, а затем с чуть большим нажимом, чувствуя, как она расслабляется и начинает двигаться навстречу моему языку. Я лижу ее размеренно и глубоко, приближая второй оргазм.

– Боже мой… о… я не могу… – тяжело дышит она.

– Кончи для меня снова, – велю я, не отрываясь от ее киски.

Она словно пылает в огне, ощущаясь на вкус слаще, чем когда-либо. Она кажется бархатной под моим языком, и я ласкаю ее сильнее и сильнее, а затем ввожу в нее свои пальцы.

– О-о-о-о-о, ДА! – кричит Риона, начиная снова кончать.

Этот оргазм накрывает ее еще сильнее, обрушиваясь, как молот. Все тело девушки напрягается. На лице застыло выражение боли, но на самом деле это удовольствие, такое яркое, что это почти невыносимо.

Риона тихонько всхлипывает, когда ее тело, наконец, расслабляется. Она лежит на деревянной скамье, ослабевшая и истощенная.

Я развязываю веревки на ее запястьях и лодыжках и поднимаю ее со скамьи.

Риона обмякла, как белье, только что вынутое из машины для отжима. Она даже не в силах поднять голову, которая покоится у меня на руке. Я снимаю остатки платья, полностью обнажая ее стройное тело.

Но я еще не закончил с Рионой. Я собираюсь оттрахать ее до потери сознания.

Как и той лошади, которая скакала галопом до полного изнеможения, я собираюсь показать Рионе, какое наслаждение я могу ей доставить, если она отдастся мне.

Я поднимаю девушку, ее руки обвиваются вокруг моей шеи, а ноги – вокруг моей талии. Затем я нахожу свободное место на стене сарая и прижимаю к нему Риону, снова погружая в нее свой член. Я трахаю ее, прижав к стене, со скоростью и неистовством жеребца, покрывающего кобылу. Я вхожу в нее снова и снова, ее ноги сомкнулись вокруг моей талии, а клитор трется о плоский живот прямо над моим членом.

Я обхватываю руками упругую задницу девушки и крепко прижимаю к себе, чтобы мой член полностью заполнил ее нутро. Я стимулирую каждый дюйм ее тела.

Белые обнаженные груди трутся о мою грудь, и от этого трения дыхание девушки учащается.

Я хватаю ее за волосы и снова целую, ощущая оргазм в ее дыхании, пот и кровь на своей разбитой губе.

Я вот-вот кончу. Я больше не могу сдерживаться.

Но сначала я намерен добиться от Рионы еще одного оргазма.

Она измучена, но я чувствую, как ее клитор трется об меня и как ее киска снова начинает напрягаться.

– Кончи для меня, – рычу я ей в ухо. – Кончи для меня прямо сейчас.

Риона с силой впивается зубами в мое плечо, заглушая свой крик. Она кончает в третий раз, ее бедра крепко сжимаются вокруг меня, а руки цепляются за мою шею.

На этот раз я не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Я извергаюсь в нее, оргазм ощущается как аневризма. Моя голова взрывается одновременно с членом в ослепительном порыве, который почти лишает меня сознания. Я кончаю сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Интенсивно, неистово.

Мне приходится опустить Риону в сноп чистого сена, и я падаю на нее сверху, все еще ослепленный мигающими огнями, мой член все еще пульсирует и истекает спермой, хотя я уже вышел из девушки.

Я заключаю ее в объятия и крепко прижимаю к себе, не в силах вымолвить ни слова.

Риона будто в отключке, веки ее трепещут.

Мы оба вспотели, хотя я только сейчас это осознал. Мне кажется, температура в сарае поднялась градусов на тридцать.

– Это было безумие… – стонет Риона, когда, наконец, снова обретает дар речи.

Я целую ее еще раз, все еще жаждая ее.

Мы оба слишком слабы и измучены, чтобы двигаться.

«Безумие» – неоднозначное слово. Это может быть как хорошо, так и плохо.

Но мне не нужно спрашивать, понравилось ли ей. Я знаю, что нужно Рионе.

Рейлан провожает меня в дом и помогает подняться в гостевую спальню. Мне кажется, он хочет уложить меня в постель, но внезапно для него и самой себя я говорю:

– Ты останешься со мной?

Рейлан выглядит удивленным, но довольным.

– Конечно, – говорит он.

Хоть моя кровать и достаточно большая, Рейлан настолько крупный, что на матрасе мы лежим рядом, и тот прогибается под его весом, так что я скатываюсь к парню. Моя голова покоится у него на груди, и я слышу, как ровно и уверенно бьется его сердце у самого моего уха. Это невероятно умиротворяющий звук, ритмичный, как шум океана.

Я чувствую, как замедляется мое собственное сердцебиение, подстраиваясь под этот ритм. Мое дыхание становится глубже и тяжелее, как воздух, который медленно входит и выходит из легких Рейлана.

Я чувствую себя уставшей, как никогда. Каждая мышца моего тела расслаблена и наполнена теплом и гормонами удовольствия.