Она закричала, сложив руки вместе, и ударила своей магией Кроноса. Ее тело вибрировало от этой силы, которой она никогда раньше не испытывала, и с ее помощью она соткала для титана мир, наполненный его величайшими страхами.

Всей мощью она воззвала к земле. Из нее проросли корни, и они обвились вокруг бога времени, пока он полностью не растворился в стволе дерева, а его ветви не потянулись к небу, прежде чем распуститься водопадом розовых цветов.

Это было великолепно.

Когда все было готово, Персефоне показалось, что из ее тела вытекли все жизненные соки. Она покачнулась, и руки Аида обхватили ее. Она знала, что теперь она в безопасности.

– Ты сделала это, любимая, – сказал он. – Все кончено.

Дионис сражался, чтобы добраться до ворот, с одной целью – спасти Ариадну. Даже убийство Персея было для него второстепенным.

Вдруг он почувствовал, как что-то обрушилось ему на голову, но это было не оружие – это был шлем. Он положил руку на холодный металл, когда перед ним появился Гермес.

– Это Шлем Тьмы, – сказал он. – Иди и приведи свою девушку.

Гермес слегка подтолкнул его, но Дионису это было не нужно. Он уже прорывался сквозь ряды нечестивцев, желая стать бестелесным, чтобы пробиться к воротам. Ему не терпелось поскорее добраться до места и найти Ариадну. Он боялся, что будет слишком поздно.

Эти мысли разозлили Диониса, и он стал еще быстрее продвигаться сквозь натиск закованных в металл тел, нанося удары своим тирсом по любому, кто вставал у него на пути. Хотя он не мог быть призраком, шлем обеспечивал ему весомое преимущество – появляться неожиданно.

Пройдя через ворота и оказавшись внутри крепости Тесея, он испытал величайшее облегчение. Он был почти у цели.

Ари, я иду к тебе.

Дионис перепрыгивал через две ступеньки зараз, но к нему приблизился Персей, и Дионис остановился. Снаружи, в битве, Дионис удивился, куда подевался полубог, когда потерял его из виду, но оказалось, что он, как последний трус, отступил за стену.

– Я знаю, что ты здесь, Дионис, – сказал Персей. – Почему бы тебе не выйти и не поиграть?

Дионис стиснул зубы и вцепился в шлем.

– Хочешь сказать, так же, как тогда, когда ты напал на мой дом?

– Это было справедливо, – сказал полубог. – Ты украл то, что принадлежало Тесею. – Персей рассмеялся. – Тебя это бесит? Или тебя выводит из себя одна мысль о том, что Ариадна принадлежит ему?

– Почему вы, ублюдки, говорите о людях так, словно они ваша собственность? Как будто это гребаная валюта?

– Люди – это валюта, – сказал Персей. – Ты должен знать это лучше всех, учитывая цену, которую ты заплатил за Федру.

Дионису было трудно думать о своих менадах, не испытывая приступа безумия.

Когда он добрался до туннелей, то обнаружил сотни тел, лежащих в ряд, накрытых простынями. Позже он узнает, что Аид, Гермес, Илиас и Артемида собрали его мертвых. Геката начала было похоронные обряды, но они не хотели никого хоронить, пока у него не будет возможности попрощаться.

– Надеюсь, она того стоила, – сказал Персей. – Вот почему ты это сделал, не так ли? Чтобы Ариадна позволила тебе трахнуть ее?

Дионис просто смотрел на него, его ненависть к полубогу была глубока. Он знал, что Персей пытается настроить его против себя настолько, чтобы он сделал первый шаг, и именно это знание удерживало его от того, чтобы вскипеть – это и тот факт, что Ариадна только что вышла из дома Тесея. Она была вся в крови, но он не думал, что это ее кровь, учитывая, что с лезвия в ее руке капали багровые капли. Ее глаза были темными и злыми, полными страдания, которое он часто видел в глазах своих менад.

Это вызывало у него тошноту и злость.

Он выдержал взгляд Персея, когда Ариадна подошла к нему сзади, и ответил.

– Нет, – сказал он. – Я уже трахнул ее.

Затем клинок Ариадны пронзил грудь Персея, и когда его тело выгнулось дугой, Дионис пронзил своим тирсом шею полубога. Они оба одновременно выдернули свое оружие, и когда Персей упал, остались стоять лицом к лицу.

– Ари, – прошептал Дионис.

Именно тогда он заметил, что на ней было что-то вроде накидки. Он понял, что Акамас спрятан внутри.

Дионис посмотрел на ребенка, а затем на Ариадну.

– Где Федра?

Ее губы задрожали.

– У нее не получилось, – сказала Ариадна, заливаясь слезами.

Она упала на Диониса, и он подхватил ее, прижимая к себе. Черт, как бы он хотел, чтобы на нем сейчас не было доспехов, чтобы она могла прижаться лицом к чему-нибудь мягкому.

– Я держу тебя, – сказал Дионис, запуская пальцы ей в волосы. – Вас обоих.