Лампады хорошо поработали, уложив ее волосы идеальными волнами, которые дополняли простой, но гламурный макияж – подводку для глаз в виде крыльев и ярко-красные губы. Образ еще более наполнился смыслом, когда Геката одела Персефону. Богиня выбрала черное платье с узкой талией, расклешенной юбкой и высоким разрезом.

Аиду это понравится, – подумала Персефона.

Лиф платья напоминал корсет, ткань на ребрах была прозрачной, а на груди – бархатной, украшенной мерцающими черными бусинками.

Платье было достаточно простым, и Персефоне оно понравилось.

– Оно прекрасно, Геката, – сказала Персефона, встретившись взглядом со своим отражением в зеркале. – Но по какому поводу?

Богиня улыбнулась.

– Ты скоро узнаешь.

– Ну я хотя бы попыталась, – сказала Персефона.

Наступила пауза, и снова в наступившей тишине в комнату просочилась темнота, и Персефона заговорила.

– Я видела, как ты умирала, – сказала она. – Я никогда этого не забуду. Кронос сломал тебя. – Она не могла смотреть на Гекату, но чувствовала ее пристальный взгляд. – Я люблю Аида. Я не смогу жить без него. Но и без тебя я тоже не могу жить, Геката.

– О, моя дорогая, – прошептала богиня хриплым от слез голосом. – Тебе никогда не придется этого делать.

Когда Персефона подняла глаза, она увидела, что глаза Гекаты наполнились слезами, но они так и не пролились. Вместо этого она заключила Персефону в объятия, а когда та отстранилась, коснулась ее подбородка.

– У меня нет детей, – сказала Геката. – Но тебя я считаю дочерью.

На этот раз Персефона разрыдалась, и внезапно вокруг нее затрепетали лампады, обмахивая ее лицо и поправляя макияж. Прежде чем они смогли продолжить разговор по душам, раздался стук в дверь.

– Похоже, время пришло, – сказала Геката.

Как только Персефона вышла из комнаты, ее встретили радостными возгласами. Она остановилась, пораженная внезапным звуком, а также появлением стольких душ. Они выстроились по обе стороны коридора, освобождая ей проход.

– О, Геката, – прошептала Персефона. Ее рука замерла на учащенно бьющемся сердце.

– Это только начало, – сказала богиня и предложила свою руку.

Персефона взяла ее, и они вместе пошли по живому коридору, который вел в фойе, мимо библиотеки и столовой. Проход занял некоторое время, потому что Персефона то и дело останавливалась, чтобы обнять души. Все были здесь, все набились во дворец, даже дети, которые подбегали к ней и обнимали за ноги.

Только когда она увидела Юри, она по-настоящему расплакалась и удивилась, зачем она вообще потрудилась накраситься. Юная душа подошла и обвила руками шею Персефоны, и пока они обнимались, она заметила Лексу, а затем Аполлона. С каждым новым другом, с каждым объятием ей казалось, что ее сердце вот-вот разорвется от счастья.

– Аполлон, – прошептала она, крепко прижимая его к себе, ее голова легла на его упругую грудь. Сердцебиения не было, но он был теплым.

– Ты прекрасно выглядишь, Сеф, – сказал Аполлон.

– Я скучаю по тебе, – сказала она.

Он усмехнулся.

– Это ненадолго.

Персефона отошла на шаг.

– Не говори так.

Аполлон пожал плечами.

– Называй это здравым смыслом, – сказал он. – Я ведь тот еще подонок.

Она рассмеялась, и Аполлон улыбнулся, а затем повернул голову и кивнул в сторону тронного зала.

Персефона посмотрела туда, и ей показалось, что ее сердце остановилось, а из легких выкачали весь воздух.

Сквозь открытые двери она увидела Аида на возвышении перед троном, его глаза ярко горели, а глубокий сапфировый цвет подчеркивал его божественную фигуру. Его волосы были распущены и ниспадали густыми волнами на плечи, а на голове возвышались рога, отчего он казался еще больше. Рядом с ним стоял Гермес, одетый в золотой гиматий, ткань которого струилась, словно вода. Он тоже был в своем божественном обличье, с широко распростертыми белыми крыльями.

Тут же ждали Цербер, Тифон и Орф, но уже не в своем чудовищном образе. Они стоически сидели по правую руку от Аида, хотя Персефона видела, как тело Орфа извивается. Он явно изо всех сил сдерживался, чтобы оставаться на месте.

– Геката, – позвала Персефона. – Что это?

– Твоя коронация, – ответила богиня. – Ты царица подземного мира, но тебя еще не короновали.

Губы Персефоны приоткрылись от удивления, и она встретилась взглядом с Аидом. Геката потянула ее за руку, направляя вперед. Юри, Лекса и Аполлон последовали за ней. Она в замешательстве посмотрела на Гекату.

– Они твои слуги, – сказала богиня. – Такова традиция.

Персефона чувствовала, что находится в оцепенении, когда входила в переполненный тронный зал, не сводя глаз с Аида. Она никогда еще так не нервничала. Это было все равно что снова выходить за него замуж, за исключением того, что на этот раз она, по сути, выходила замуж за все его царство.

Геката подвела ее к подножию лестницы.

– Лорд Аид, – сказала она, кивая Аиду. Затем она повернулась к Персефоне. – Я люблю тебя, моя дорогая.