Из существа вырвался ужасный крик, Персефона никогда не слышала ничего подобного – пронзительный рев со странным шипением. Когда оно проревело, ядовитый яд пролился на землю и на их армию, расплавив несколько воинов на месте.

Те, кого яд не задел, были раздавлены его лапами и отброшены взмахом его огромного хвоста.

– Цербер! – приказал Аид, и чудовище бросилось на гиганта, вонзив зубы всех трех голов в разные части монстра – в заднюю лапу, спину и шею. Тифон взревел, и змеи, из которых состояла его голова, яростно зашипели, изрыгая еще больше яда. Цербер взвизгнул, когда отравленные струи ужалили его, прожигая до костей.

– Цербер! – позвала Персефона, он отступил и попятился, чтобы она могла прикоснуться к нему своими исцеляющими руками.

Раны от яда зажили, но Тифон обратил на них свое внимание, змеи на его голове пронзительно кричали.

Вдруг мелькнула вспышка света, и Гермес пробежал мимо, взмахнув кадуцеем и на ходу отрубив несколько змеиных голов. Гефест сделал то же самое своим хлыстом, а затем Афродита взмахнула мечом. Афина вонзила свое копье в монстра, несколько раз ударив Тифона в спину. Персефона вызвала из земли виноградные лозы, а Аид – свои тени. Они обвились вокруг ног и талии чудовища. Тифон взревел, прогибаясь под их натиском. Скованного, его внезапно окружили как боги, так и смертные, нанося удары во все части его тела.

– Вот так, – сказал Гермес, вонзая свой клинок в живот твари, – это было гораздо проще, чем когда это делал Зевс!

Тифон взревел. Тени Аида задрожали, лозы Персефоны оборвались, и чудовище сумело подняться на ноги.

– Зачем тебе понадобилось открывать свой гребаный рот? – Афродита набросилась на Гермеса, перекрывая гневный рев Тифона. Он сделал большой шаг, и земля задрожала и раскололась. Сотни смертных были раздавлены и захлебнулись, когда огромные капли его крови упали на землю.

– Послушай меня, – сказал Гермес. – Мы подставим ему подножку и попробуем еще раз.

– В первый раз это не сработало, Гермес. Почему это должно сработать во второй? – Персефона показала на монстра.

– Вы же видите, что сейчас он стал слабее, – вмешалась Артемида.

Это было правдой, и это было видно по тому, как много крови покрывало чешуйчатое тело гиганта. Если им не удастся убить его, то, скорее всего, это сделает яд Гидры, но невозможно было сказать, сколько времени потребуется для такого большого тела. К тому времени он может уничтожить весь мир.

– Возможно, сейчас самое подходящее время пустить в ход те шары, о которых ты говорила, Геката, – сказал Гермес.

Все они знали, что это опасный вариант. Никто не мог сказать, что могут сотворить яйца Зевса, и, что еще хуже, к каким разрушениям они могут привести.

Прежде чем Геката успела подумать об этом, в небе появился Гефест и выстрелил расплавленными копьями в Тифона. Чудовище закричало, пошатнулось, но не упало.

Вдруг что-то вылетело из темноты, окутанное пламенем. Прометей, – поняла Персефона.

Он врезался в Тифона с такой силой, что прошел прямо сквозь монстра. Чудовище застонало, покачнулось и упало. Сила его падения была так велика, что земля пошла под ним волнами. Боги смогли подняться в воздух и избежать падения, но обе армии были повержены на землю.

Прометей завис в воздухе, с него капала кровь гиганта.

– Да, черт возьми! – закричал Гермес.

Но радость была недолгой, поскольку за спиной бога огня появился Кронос, схватил его за голову и вывернул ее. Тело Прометея упало с неба, приземлившись подобно огненному метеору.

– Чертовы мойры, – сказал Аид.

Все произошло так быстро. Персефону затрясло от ярости и ужаса, когда она увидела, как Кронос отбросил голову титана в сторону, как будто это был лишь камень.

Стоявшая рядом с ней Геката вдруг исчезла и появилась у Кроноса в своей тройственной форме, окружив его, держа в руках черный огонь, который она выпустила на бога пылающим потоком. Кронос исчез, но вслед за ним исчезла и Геката. Когда они появились снова, то врезались друг в друга, и звук был подобен раскату грома. Как бы Персефоне ни хотелось отвести взгляд – сосредоточиться на бушующей вокруг войне, она не могла оторвать глаз от неба.

Она в ужасе наблюдала, как Кронос схватил Гекату и перекинул ее через свое колено. Казалось, богиня переломилась пополам.

Персефона не узнала звук, который вырвался у нее изо рта. Она застонала и поняла, что ее вот-вот стошнит, уже через секунду она согнулась, и ее вырвало.

– Нет, нет, нет!

Каждое слово звучало все громче и громче, пока она не кричала уже во всю глотку.

Персефона упала на колени, широко раскинув руки.

Сила теперь исходила не от нее, а перетекала внутрь. Она пронеслась по ее крови, как молния, собираясь в венах, и когда сила пришла к ней, мир вокруг изменился. Ужас, что Кронос нарисовал в ее сознании, распался на куски, и вдруг бог оказался перед ней, и его лицо исказилось в ужасной гримасе.

Он отклонился назад с косой в руке, направленной на голову Персефоны.