Когда Персефона проснулась, ей показалось, что она проспала целую вечность. И все же даже сейчас ей было нелегко открыть глаза, поэтому она этого не сделала. Она лежала тихо и неподвижно, но ей было так жарко – и она не знала почему. Именно это и разбудило ее – ощущение горячей кожи.

Она изо всех сил пыталась вспомнить, как сюда попала – где бы это ни было, – и все, что она могла вспомнить, это обжигающая сила, текущая по ее венам.

Ее тело затрепетало при воспоминании. Персефона задрожала. Это была не ее магия. Она принадлежала Кроносу.

Кронос. Она вспомнила. Она заточила его в дерево с его самыми большими страхами, и Аид убил Тесея.

Аид. Последнее, что она помнила, было ощущение его объятий и его голос.

Ты сделала это, любимая. Все кончено.

Теперь у нее не возникло проблем с тем, чтобы открыть глаза, и когда она это сделала, то обнаружила, что прижата к Аиду.

Его тело пылало адским пламенем. Персефона поднялась, ожидая, что он проснется, но Аид крепко спал.

Она немного расслабилась, наблюдая за ним. Так редко можно было увидеть его таким – расслабленным и безмятежным. Его лоб был гладким, а между бровями не залегали морщины.

Какая-то часть ее не верила, что все это происходит на самом деле, боялась, что она все еще находится в ловушке лабиринта. Она прикоснулась к его губам, полным и слегка приоткрытым, а затем наклонилась, чтобы поцеловать его. Это было по-настоящему. Он был настоящим.

И они победили.

Аид вздохнул, его руки опустились на нее, его язык проник ей в рот, и когда он углубил поцелуй, возбуждение между ними усилилось.

– Я не хотела тебя будить, – сказала Персефона, когда он отстранился.

– Я не возражаю, – сказал Аид. – Особенно когда ты делаешь это вот так.

Он схватил ее за задницу и прижался к ней бедрами. Она глубоко вздохнула, и он снова скользнул языком в ее рот. Какое-то время они наслаждались поцелуем, но в конце концов Персефона приподнялась и прошептала ему в губы:

– Я хочу попробовать тебя на вкус.

Он ухмыльнулся.

– Дорогая, я могу принадлежать тебе в любое время.

Ей понравилась его улыбка и обещание, прозвучавшее в его словах, и она снова поцеловала его, прежде чем спуститься вниз по его телу, губами лаская его грудь и живот. Она позволила своим соскам, заострившимся и твердым, скользнуть по его коже и по члену, который плотно прилегал к низу его живота.

Когда Персефона снова опустилась на колени и взяла его в руки, Аид поправил подушку и подложил руку под голову. Он выглядел расслабленным и довольным, но ей хотелось заставить его извиваться. Она чувствовала себя более живой, чем когда-либо за последние месяцы, не обремененной страхом, который возникал при мысли о том, что она может никогда больше его не увидеть.

Она изголодалась по своему мужу и хотела, чтобы он тоже был ненасытен.

Персефона провела рукой вверх и вниз по его члену, наклоняясь, чтобы слизать сперму, выступившую на головке. Когда она это сделала, волосы упали ей на лицо. Аид протянул руку и отбросил их в сторону.

– Не хочу пропустить ни единой детали, – сказал он.

Она встретилась с ним взглядом, а затем лизнула его, дразня одну из вен, выступивших на поверхности его нежной кожи. Она провела языком по его головке и взяла его в рот.

Аид застонал, и этот звук отдался вибрацией в ее груди, до самого сердца. Персефона напряглась, ее бедра сжались.

– Я люблю, когда ты принимаешь меня так глубоко, – сказал он.

Его пальцы снова зарылись ей в волосы, и она позволила ему коснуться своей глотки, задержав его там всего на мгновение, прежде чем отпустила, чтобы сделать вдох. Внезапно он исчез, и она почувствовала, как его пальцы скользнули между ее ног, дразня ее влажный жар. Она поняла, что он перенесся и сейчас позади нее.

– Это нечестно, – простонала Персефона.

– Нет ничего честного в мире, дорогая, – сказал он, просовывая один палец внутрь. – Черт, – сказал он, целуя ее задницу, прежде чем убрал палец и прижался губами к ее промежности.

– Да, – простонала она. – Да…

Она отстранилась от него, а затем повернулась, потянулась губами к его губам и крепко поцеловала, прежде чем лечь на спину и снова раздвинуть ноги. Глаза Аида сверкали, обводя взглядом каждую клеточку ее тела.

– Я так люблю всю тебя, – сказал он.

Затем его губы снова оказались на ее губах, а пальцы погрузились в ее плоть.

Все внутри нее напряглось, а затем словно оборвалась невидимая нить, и она была свободна, ее тело охватило наслаждение, волна за волной прокатывающееся по ней. Она никогда не ощущала ничего настолько острого, но это было похоже на все, что она когда-либо испытывала – вся боль, вина и страх, которые таились в ней неделями, внезапно выплеснулись наружу. Теперь у нее появилось место для надежды.

У нее появилось место для мечтаний.

Словно догадавшись, Аид вытянулся, прижавшись к ней всем телом, а головка его члена оказалась у нее между ног. Она подтянула колени, обнимая его тело, готовая и отчаянно желающая, чтобы он оказался внутри нее.

– С тобой все в порядке? – спросил он и провел пальцами по ее лбу.