До десерта за беседами, правда, опьянение все же выветрилось, но соблазн узнать Донни поближе остался. Он расслабился и развалился в кресле, устало, но довольно глядя Шарлиз в лицо, и рассказывал ей какую-то забавную историю про то, как в юности Анжело, его старший сын, впервые пошел на скачки и продул на тотализаторе приличную сумму. Забавно описывая, в каком ужасе был бедолага, Донни рассмешил Шарлиз – но тактично умолчал, что тотализатор вообще-то принадлежал ему, поэтому Анжело было бессмысленно бояться. Просто тогда он был не в курсе всех дел семьи, вот и решил, что проиграл кучу денег. А проиграв, пошел с повинной к отцу.

– Правда, с ним был Коди, – добавил Донни. – Он-то головы не потерял и, представь себе, решил, что это недурная мысль – угрожать парню, который принимал ставки, бутафорским пистолетом.

Шарлиз рассмеялась, прикрыв ладонью рот. Она представила себе эту сцену и спросила:

– А у них из-за этого не было проблем?

– Что ты, – отозвался Донни и криво улыбнулся. – Парней по первости простили, тем более полиция животики надорвала от смеха – лоботрясы с зажигалкой вместо ствола…

– Я познакомилась с ними, – вдруг сказала Шарлиз, и Донни вскинул брови, хмыкнув. – За завтраком.

– Вот как?

– Да. – И Шарлиз доверительно продолжила. – У тебя галантные сыновья. Коди даже поцеловал мне руку.

Донни снова хмыкнул, но ничего не сказал – только поправил край салфетки на столе, смахнул несуществующие крошки с пиджака. Шарлиз что-то почувствовала. Некоторую перемену в его настроении, словно оно враз испортилось. Она не сразу поняла, отчего так вышло, но сообразила, что лучше сменить тему на ту, что будет касаться его самого:

– У тебя очень красивый дом.

– Рад, что он тебе понравился. – Голос стал звучать самую малость суше, и Шарлиз засомневалась: не придумала ли она это? Нет, не придумала. – Я его устраивал для большой семьи, но посмотри-ка – дети выросли и разлетелись по своим гнездам, с женой я развелся и остался один. Горько, конечно, что так вышло, но ничего не поделаешь – это обычное правило жизни.

– Да, верно. – И она неловко замолчала.

О чем было говорить?

Если бы она знала, какие струны в душе дона задела, то замолчала бы уже давно. Не нужно было выбалтывать, что Коди Мальяно проявил к ней свое внимание. Донни выпил еще вина и, пока цедил его из бокала, унимал вспыхнувшую ревность. Сын его был блудливым кобельком, это Донни в нем не уважал. Он понимал, что крепости в молодых мужчинах совсем нет, потому не ругал сыновей за измены – главное, чтобы дома было шито-крыто и они не обижали жен и детей из-за любовниц. Так сказать, умели выстраивать приоритеты. Но иногда ходить налево и терять голову от каждой юбки – это же совсем разные вещи, тем более когда юбка эта принадлежала ему, Донни Мальяно. Он сузил глаза. С другой стороны, что толку гневаться на Шарлиз, тем более если между ними нет никаких схождений? Она молодая, не глупая, но наивная, и наивно сообщила ему это, не подумав. Нужно, конечно, научить ее, когда следует что-то утаить – без вопросов, но он хочет всего и сразу, а так не бывает. Можно сказать, она с ним была сейчас даже искренна. Донни отставил бокал в сторону и улыбнулся:

– Мы здесь уже два часа торчим. Неплохо посидели, верно?

– Да, – и Шарлиз улыбнулась в ответ, словно его улыбка озарила и ее лицо.

Донни это польстило.

Они дождались десерта, за ним разговаривая теперь о бизнесе. Донни пространно рассказал, чем занимается – так, у него свое дело, связанное с ресторанным бизнесом и поставкой элитного алкоголя: сущий пустяк, в общем-то, если сравнивать со власть имущими в Чикаго. Но тем не менее он сейчас один из крупнейших импортеров итальянского алко в Америку, а это чего-то да стоит. Кроме того, он работает с итальянскими мануфактурами и имеет долю в местном строительном бизнесе. Конечно, все это требует много его времени и внимания, но он старается подключить сыновей к работе, чтобы впоследствии передать им часть дел.

Когда десерт был съеден, а вино выпито, Донни просто встал и предложил Шарлиз руку. Счета ему не дали. Шарлиз этому удивилась, но не стала ничего спрашивать, хотя на лице ее промелькнуло недоумение. Донни был доволен. Она шустро соображает и не из любопытных. То, что надо.

Администратор и официант рассыпались в благодарностях, что он почтил их ресторан своим присутствием. С собой ему завернули из исключительно дружеских пожеланий свежайший хлеб и сицилийские трубочки канноло с медом и сахаром – елейно сказав, что его спутницу грешно было бы отпустить без подарка. Донни сухо улыбнулся, но был доволен – это видно было по его сытому, добродушному, загорелому лицу. Он накрыл мясистой большой лапищей плечо администратора, и у того от страха едва не подкосились колени, а потом придержал для Шарлиз пальто и, набросив свое на плечи, вышел на свежий воздух.

– Поедем домой? – тихо спросил он у Шарлиз и предложил ей локоть.