Поли был там же. Он завел Кодиака на старый склад завода оливкового масла под предлогом того, что здесь нужно разобраться с парочкой должников-остолопов: сделать это, что называется, без шума; Коди взял своих ребят, но при Поли уже была пара, и он сказал, что их вполне хватит. Кодиаку стоило бы насторожиться уже тогда. Он и насторожился: с чего бы это Поли печься о количестве бойцов, сопровождающих зятя?

– Дон сказал, все должно быть тихо, – пояснил Поли и поправил рукав накрахмаленной рубашки. – Ты же не думаешь, что это будет тихим, если ты и я притащим сюда по своре амбалов?

«Ох уж этот дон», – вот что недовольно подумал Коди в тот момент. Одернув свой приталенный модный пиджак, он раздраженно кивнул. Сегодня, как нарочно, он был одет с иголочки, пижон пижоном, потому что хотел потом, вечером, отправиться к Камилле. Конечно, отцу было незачем это знать, да и Поли тоже. Однако теперь, испачканный собственной кровью, он подозревал, что будет по-собачьи отлеживаться у любовницы, а не заниматься любовью по-собачьи: тут крылась большая разница.

У Поли ребята были не промах. Это кого-нибудь из парней Анжело можно было завернуть в крендель на раз: Поли же неудачников не держал, только отборных сволочей. Этих парней Коди знал в лицо: он много раз с ними выезжал на дело спина к спине, плечом к плечу, и что же? Теперь они его метелят? Одному из них он все же врезал в переносицу, и тот, кудрявый крепыш, брюнет с квадратной челюстью, облился кровью. Второму он ткнул под дых, затем развернулся и дал что есть сил ногой в живот, наблюдая за тем, как противник корчится на полу.

– Поли, – сказал Кодиак, сплюнув слюну с кровью прямо на его бойца, – лучше скажи мне, какого дьявола.

– Он сам все расскажет, – пробормотал Поли, выразительно глядя за плечо Кодиаку. В пылу драки тот и не заметил, как на склад вошли. Кодиак обернулся к Поли спиной.

Если хочет всадить в нее нож или что-то в этом роде, пусть.

Это был Донни Мальяно в сопровождении пары своих телохранителей, надежных ребят, крепких и знающих толк в том, как замесить даже такого человека, как Кодиак. Но тот слишком уповал на свою звериную силу, а главное, ярость. Стиснув зубы и откинув назад волосы, он издевательски громко сказал:

– Здравствуй, папа. Что-то ты неласково меня встречаешь. Говорят, тут должны были загасить каких-то ублюдков, а гасят почему-то меня.

– Правда?

Донни медленно шел в солнечной полутени, падавшей из приоткрытой двери, возле которой, Коди был уверен, стояли еще его люди. Спокойный, отдохнувший, он – в своем пальто, в обычной белой рубашке и черных брюках – покуривая сигарету, неторопливо приближался к сыну. За ним тянулась тонкая лента дыма, тающая под высоким складским куполом. Здесь, между огромных контейнеров и ящиков, наставленных друг на друга, Коди вдруг почувствовал себя как в западне – и сжал тяжелые кулаки.

Сколько раз он привозил сюда тех, кого отец велел убрать?

Сколько раз кто-то другой оказывался на его месте?

Он не отрывал глаз от отца; тот, кажется, нимало не беспокоился по поводу того, что Кодиак утирал рукавом рубашки кровь.

– Какого дьявола творится, отец? – резко спросил Коди. – Что стряслось? Кто-то что-то капнул тебе на мой счет? Я не понимаю, и Поли не говорит, все как взбесились. Но имей в виду, я отделал его молодчиков, и твоих отделаю тоже, потому что…

Донни затянулся так, что запали щеки, и слушал гневные речи сына. Глядел на шлем его гладких черных волос, на легкую щетину, покрывавшую красивое – как у матери – породистое лицо, на мощный разворот плеч, напряженное тело.

Донни выдохнул ленту дыма.

– Взять его.

Приказ был что выстрел. Коди почему-то обмер. Телохранители отца бросились на него, как псы, так свирепо, что Коди не смог даже ничего противопоставить им, кроме пары ударов. Его быстро свалили с ног, начали бить, пинать так, что загорелись ребра. Коди мог бы закрыться руками, свернуться в клубок, чтобы ему не так часто попадало в живот и под дых, но он все время порывался вскочить и получал все больше и больше.

– Стоп.

Донни как кнутом щелкнул: парни отступили. На их спокойных лицах не было ни единой эмоции, но на разукрашенной физиономии Кодиака пылала ярость. Он отхаркнул сгусток крови себе под ноги и, пошатываясь, встал.

– Ты понял, за что это? – медленно спросил Донни.

Поли тяжко вздохнул за его спиной, сунув руки в карманы серого плаща. Да, нелегко дону приходится с этим паскудником. Коди тряхнул головой и с вызовом бросил:

– А тебе самому невмочь меня отделать, а? Все полагаешься на своих мордоворотов?

Донни моргнул. Тотчас двое вновь набросились на Кодиака, свалив его несколькими точными, как у боксеров, ударами в лицо и живот. Коди сопротивлялся, отбивался, дрался, но он забыл, что тот, кто лежит, забиваемый несколькими людьми, обратно уже вряд ли встанет, каким бы боевым ни был. Донни прищурился, глядя на громадье контейнеров позади Поли.

– Что-то у нас этот склад простаивает, – громко сказал он. – Надо бы с ним какое дело придумать.

– Надо, босс. – Поли кивнул на его сына. – Может, с дурака хватит?