Из скудного набора вариантов она выбрала самый разумный и легко осуществимый. Ранее она отправила через свой безопасный лабиринт каналов шифрованное сообщение Деклану Эммету. Теперь оставалось лишь надеяться, что сообщение он получил и в данный момент менял углы поворота дворцовых камер.

Едва Лидия вошла во влажное пространство зала, где содержались мистики, хранительница куда-то заторопилась. Наверняка жаловаться Ригелусу на неожиданное появление его любимицы. Лидии она велела ждать у стола, за которым встречала посетителей.

Убедившись, что хранительница действительно ушла, Лидия плюнула на запрет и поспешила к другому столу, на котором стоял хрустальный пузырь.

– Иритис! – позвала она огненную спрайту, дремавшую на дне шара.

Королева не шевельнулась. Может, спала. Или притворялась.

– Мне нужна твоя помощь.

Королева приоткрыла один глаз:

– Чтобы мучить еще кого-то?

– Чтобы мучить меня.

Теперь Иритис открыла оба глаза и села.

– Я не ослышалась?

Лидия прильнула к хрустальному пузырю и тихо сказала:

– В застенках находится ангел. Хант Аталар.

Иритис поменяла оттенок пламени. Она знала Аталара. Да и могла ли не знать, если сама принадлежала к Падшим? Пусть она и не участвовала в том провальном сражении, зато испытала на себе последствия проклятия астериев, коснувшегося ее народа. Едва став королевой спрайт, она тут же превратилась в рабыню. Она знала всех главных участников той печальной саги, равно как и все решения, из-за которых целые поколения ее народа были обречены на страдания.

– Он поднял новый мятеж. Этой весной Аталар подружился с огненной спрайтой. К сожалению, она погибла, спасая жизнь его жены. Спрайту звали Лехабой. Она утверждала, что является потомком королевы Рантии Драль.

Лидия просматривала не только записи камер, где Аталар убивал Сандриелу. Она видела и последний подвиг огненной спрайты, спасшей Брайс Куинлан. Ригелус посчитал необходимым, чтобы Лидия знала обо всем, что угрожает владычеству астериев.

При упоминании о семейном древе их давно умершей королевы у Иритис округлились глаза. Род считался прерванным. Решение Рантии примкнуть к Аталару и его архангелице привело к тому, что все спрайты превратились в рабов, включая и саму Иритис. Но больше она не выказала никаких эмоций и спокойно спросила:

– И что с того?

– Мне нужно, чтобы ты помогла мне освободить Ханта Аталара и двух его друзей.

Иритис встала. Ее пламя стало желтым, что означало недоверие.

– Очередная разминка?

У Лидии не было времени придумывать отговорки и врать.

– Разминка с Хельдой была проверкой. Но не твоих способностей, а твоего характера.

Королева наклонила голову. Ее пламя оставалось желтым.

– Мне нужно было убедиться, оправдывает ли твоя честность мои надежды. И действительно ли можно тебе доверять.

– В чем? – спросила королева, выбросив сноп красных искр.

– В том, чтобы помочь мне с одной затеей, которая может спасти жизнь не только троих узников, но и многим другим.

Иритис фыркнула:

– Ты любимица Ригелуса. – Пылающей рукой она махнула в сторону рядов ванн, где спали мистики. – Ты ничем не лучше их, подчиняющихся ему во всем. Скажет им лежать на спине – все дружно повернутся на спину. Скажет утонуть – и опять все беспрекословно подчинятся. Достаточно одного его слова.

– Я тебе потом расскажу. Сейчас я могу лишь предложить поверить мне на слово, – сказала Лидия, запнувшись на слове «поверить».

– А как насчет камер?

Иритис оглянулась на эти «глаза астериев», которыми были густо усеяны стены зала.

– У меня есть помощники. Они позаботились, чтобы сейчас камеры были повернуты в другую сторону.

Мысленно воззвав к Луне, она постучала по хрустальному пузырю, и тот исчез. Доступ, дарованный ею Ригелусом, пока еще сохранялся в ее крови, и потому она легко открыла пузырь.

Первоначально Лидия хотела, чтобы королева спрайт попыталась расплавить горсианские кандалы Рунна, Баксиана и Аталара, но обстоятельства изменились. Сейчас помощь Иритис требовалась ей для более масштабной задачи.

Иритис оказалась в открытом пространстве, скрестив руки на груди. Ее пламя имело знакомый оранжевый оттенок – признак настороженности.

– А это? – Королева указала на татуировку вокруг своей шеи.

– Я заключила с Хельдой сделку по поводу ее освобождения, – тихо и с максимально доступным ей спокойствием ответила Лидия. – Когда настанет время, она должна будет оказать мне последнюю услугу, а потом пусть убирается куда угодно.

Иритис вновь наклонила голову:

– Ты что-то говорила про собственные мучения…

– Доберемся и до этого. Сделаем так, чтобы выглядело правдоподобно.

– Правдоподобно в чем?