– Быстрее, быстрее, быстрее! – заторопила Флинна Саса.

Он не нуждался в напоминании, поскольку и так на полной скорости вылетел из переулка на одну из широких улиц и помчался дальше по уличному лабиринту, который Тарион уже и не чаял увидеть снова.

– Что случилось? – спросил Деклан у троицы, устроившейся в держателях для бутылок.

– Мы там подожгли, – сказала Саса, переливаясь темно-оранжевым пламенем.

– Что подожгли? – не понял Флинн.

Тарион мог лишь молча смотреть, когда Малана указала на заднее окно. Над Мясным Рынков вздымались языки пламени.

– Она вас убьет, – хрипло предрек спрайтам Тарион.

Когда он успел охрипнуть? Он разве кричал? Может, и кричал. Вспоминать не хотелось.

– Сначала ей придется нас найти, – угрюмо заявила Ритни и повернулась к Итану. – Как ловко она все подстроила. А тебе пришлось играть по ее правилам.

– И прямо в ее ворота, – тихим, сокрушенным голосом признался Итан.

И снова все умолкли. Чувствовалось, продолжать разговор никто не настроен. Но Тарион все же спросил волка:

– Как ты?

Итан покачал головой и отвернулся к окну. Лицо, с которого он даже не успел смыть кровь, ничего не выражало. Больше он не сказал ни слова.

Внешне город оставался таким, как всегда, ничего не зная о случившемся на Мясном Рынке. Миновав Розовые ворота, Флинн выехал на Восточную дорогу, что вела к побережью и кораблю, который будет их ждать.

И ко всему тому, что за этим последует.

* * *

Брайс попятилась. Азриель шагнул к саркофагу. Правдорубец в его левой руке сверкал черным светом.

Брайс вспомнила: она уже видела эту женщину в золотистых одеждах, когда Силена пересказывала историю своей матери. Астерийка, заключенная в саркофаг, когда-то была здешней правительницей. И хозяйкой Тейи.

Синие глаза женщины скользнули по кинжалу.

– Ты осмеливаешься угрожать мне оружием? Восставать против тех, кто из ночи и боли создавал таких, как ты? Солдат, ты никак спятил?

– Ты меня не создавала, – холодно возразил Азриель.

В его правой руке блестел Звездный меч. Если меч и кинжал будоражили его, если взывали к нему, он не подавал виду. Его ладони не дрожали.

Глаза астерийки вспыхнули. Она узнала меч.

– Так это Фионн тебя послал? Убить меня во сне? Или предатель Эналий?^[4] Вижу, что у тебя его кинжал. Ты его посланник? Или наемный убийца?

Должно быть, ее слова что-то значили для Азриеля, поскольку он шумно выдохнул.

– Фионн действительно послал нас тебя прикончить, – солгала Неста, мастерски придав себе угрожающий вид. – Но похоже, нас ожидает удовольствие расправиться с тобой, когда ты бодрствуешь.

Астерийка снова улыбнулась:

– Тогда вам сначала придется открыть саркофаг.

Брайс тоже улыбнулась ей, показав зубы:

– Их послал Фионн. А вот меня послала Тейя.

Глаза астерийки вспыхнули синим огнем.

– Я разделаюсь с этой сукой-предательницей. Но сначала – с вами.

Азриель ходил вокруг саркофага – наверняка выбирал лучшее направление для атаки.

– Должна тебя огорчить, – насмешливо произнесла Брайс. – Вот уже пятнадцать тысяч лет, как Тейя мертва. И остальные твои друзья-приятели тоже. От вашего народа в этом мире остались лишь полузабытые мифы.

Услышанное заставило астерийку заморгать. Потом, словно у нее прояснилась память, она заговорила, обращаясь больше к себе, чем к ним:

– В тот день Тейя была сама забота. Сказала, что у меня усталый вид и мне нужно восстановить силы в этом саркофаге над источником. А вместо этого она запечатала меня в нем. Обрекла голодать целые эоны. – Астерийка сверкнула белоснежными зубами. – Я видела сны, как она танцует на камнях надо мной. Она танцевала над моей могилой, а я голодала.

– Отдай мне Звездный меч, – тихо попросила у Азриеля Брайс.

Этот меч убивал жнецов. Возможно, убьет и астерийку. И быть может, за тем она сюда и пришла – узнать, как и чем их убивать.

– Нет! – прорычал в ответ Азриель. – Ты и так ввергла нас в этот ужас.

– Я и представить не могла, что она здесь.

– Эй, рабы! Живо освобождайте меня, – потребовала астерийка. – Я теряю терпение.

Почему Тейя не предупредила дочерей о том, какое чудовище спрятала здесь? Почему повела себя столь беспечно и безответственно?

«Везде я, даже на Аваллене». Даже здесь, на острове, который был поистине райским во время правления Тейи, существовало зло. Пожалуй, она напрасно упрекнула Тейю в беспечности. Пусть древняя королева и не рассказала дочерям про пленницу кварцевого склепа, она постоянно твердила им о зле, обитающем внизу и ждущем момента, чтобы на них наброситься. В буквальном смысле.