Азриель взмахнул крыльями и мигом поднялся в воздух, торопясь к выходу, за которым начинался туннель.

Из каменного пола, словно маленькое солнце, появился шар света. Он превратился в звезду, аналогичную звезде на груди Брайс. Ее собственный свет наконец пробудился и словно протянул сияющие пальцы к звезде, парящей в нескольких дюймах от нее.

Брайс дрожащими руками направила эту звезду на свою. В собственное тело.

Повсюду вспыхнул яркий белый свет.

По ее жилам, обжигая их, понеслась древняя магическая сила – неискаженная и необузданная. Волосы на голове встали дыбом. В воздух поднялась каменная пыль. Брайс ощущала себя пребывающей повсюду и нигде. Она была вечерней звездой и последними лучами солнца перед надвигающейся темнотой.

Азриель почти достиг туннеля. Еще один взмах крыльев – и он исчезнет во тьме арки.

Стоило Брайс подумать, как со всех сторон к нему потянулись сталактиты и сталагмиты, преграждая путь. Зал превратился в волка, челюсти которого нацелились на крылатого воина.

Камни подчинялись ее воле, как когда-то воле Силены.

– Остановить его, – приказала Брайс.

Никогда еще ее интонации так отвратительно не напоминали интонации отца.

Азриель, намеревавшийся влететь в арку туннеля, ударился о каменную стену. Выход был запечатан.

Шелестя крыльями, он медленно повернулся. Из носа текла кровь – результат лобового столкновения с каменной стеной. Азриель расправил крылья, приготовившись к поединку с Брайс.

Гора задрожала, а с ней задрожал и круглый зал. С потолка посыпались обломки. Стены пришли в движение. Камень со скрежетом терся о камень. Казалось, дворец, сокрытый под каменной толщей, силился сбросить ее.

К Брайс помчалась Неста, держа наготове Атараксию. Лезвие меча было окутано серебристым пламенем.

Брайс подняла руку, и на пути Несты, один за другим, стали вырастать каменные шипы, не давая сделать ни шагу. Зал снова вздрогнул.

– Прекрати! – взревел Азриель, в голосе которого улавливалась паника. – Камеры…

Брайс чувствовала их на расстоянии: тварей, запертых в недрах горы. Ее горы. Отвратительные, злобные и бесконечно опасные существа. Некоторые томились здесь со времени пленения их Силеной. На протяжении тысячелетий они мечтали о побеге и мести. Если вернуть горе прежнее великолепие, камеры исчезнут и эти исчадия вырвутся на свободу.

И в этот момент гора и весь остров заговорили с ней.

Одиночество. Какое они чувствовали одиночество! Холодные, брошенные на произвол судьбы в бурлящих серо-стальных водах моря. Если она откликнется на их зов, если сумеет раскрыть им сердце… остров вновь запоет. Пробудится. Его сердце находилось глубоко внизу, гораздо глубже круглого зала. Живое, но сдавленное со всех сторон камнем. Если она освободит его, земля очнется от затяжного сна и явит свои чудеса.

Гора опять содрогнулась. Неста и Азриель замерли в десяти футах от Брайс. Атараксия пылал серебристым огнем. Лезвие Правдорубца окутывали тени. Звездный меч оставался в ножнах за спиной Азриеля. Но Брайс могла поклясться: клинок вибрировал, словно требуя, чтобы его извлекли из ножен.

Неста смотрела на дрожащий пол.

– Если ты откроешь здешние камеры…

– Я не хочу воевать с вами, – сказала Брайс, удивляясь опустошенности своего голоса, словно магия, извлеченная из хранилища Силены, высосала все из ее души. – Я вам не враг.

– Тогда прекрати сопротивляться, – потребовала Неста. – Мы доставим тебя к нашему верховному правителю.

Лезвие Атараксии вспыхнуло.

– А дальше что? Снова запрете меня в той черной комнате? Вырежете Рог со спины?

– Вырежем, если понадобится, – холодно ответила Неста. Она согнула колени, приготовившись ударить. – Если это убережет наш мир от опасности вторжения.

Брайс оскалила зубы в звериной усмешке. На пути Несты и Азриеля появились новые каменные шипы.

– Ну так подойдите и возьмите меня в плен.

Взмахнув крыльями, Азриель устремился к ней, быстрый, как атакующая пантера.

Брайс топнула ногой. Каменные шипы превратились в столбы, преграждая ему путь. Азриель ответил синими вспышками, пробивающими камень.

Брайс еще раз топнула ногой, призывая к себе на защиту новые каменные шипы. Но они не появились. В тех местах осталась обширная зияющая пустота.

Ей понадобилось мгновение, чтобы сообразить: у нее под ногами действительно пустота. Еще через мгновение рухнули и остатки пола.

Узники отнюдь не были безумцами, и на эту чудовищную затею, стоившую Рунну кисти, их толкнуло крайнее отчаяние. Лидия понимала: все трое находятся у опасной черты, на грани слома. А значит, времени еще меньше, чем она предполагала, и надо действовать быстро.