– Я просто обожаю, как ты прикидываешься моим спасителем. Честное слово. Ставлю тебе высший балл. Но давай отбросим эту героическую мишуру. Я заперта здесь, потому что тебе от меня что-то нужно. Что именно?

Король Осени не ответил. Вместо этого он нагнулся и что-то подкрутил на своем устройстве, напоминающем призму. Солнечный свет залил все пространство механического планетария.

Призма была полной противоположностью тому, что Брайс делала со своей магической силой, когда сопротивлялась Несте и Азриелю. Если она сгущала свет, призма свет дробила.

Брайс взглянула на руки, такие бледные на фоне кроваво-красной кожаной обивки. В том мире ею двигали адреналин, отчаяние и бравада. Но как в последние мгновения пребывания там она сумела превратить свой свет в лазер? Тогда казалось, что она действовала интуитивно, но сейчас… Может, лучше этого не знать. Не думать о том, как ее свет вплотную подошел к разрушительным свойствам магии астериев.

– Рунн мне рассказывал, как ты целые дни проводил здесь, выискивая узоры. – Брайс махнула рукой в сторону планетария, призмы и кучи золотых инструментов на отцовском столе. – Какие узоры?

Помнится, они с Рунном вдоволь посмеялись над этим. Подумать только: могущественный Король Осени почти ничем не отличался от конспиролога.

«И что он рассчитывает найти? – усмехаясь, спрашивал тогда Рунн. – То, что Вселенная ведет гигантскую игру в крестики и нолики?»

От этого воспоминания у Брайс сжалось сердце.

Король Осени еще что-то записал. В этот раз его перо не только шуршало, но даже скрипело.

– С какой стати мне поверять свои тайны болтливому сынку, не умеющему различать, что к чему?

– Так это тайна? Нечто спорное и сомнительное?

Обаятельное лицо короля перекосила презрительная гримаса.

– Однажды я попросил твоего брата дать мне крупицу звездного света.

– Уж сказал бы, что принудил.

Отцовские ноздри раздулись.

– Но даже ту жалкую крупицу, которую он сумел выдавить… я применил с большой пользой.

Он дотронулся до золотой стойки, на которой крепилась призма.

– Вот уж не думала, что тебя забавляет пускание радуг на стену.

Король проигнорировал язвительное замечание дочери.

– Этот прибор преломляет свет, разделяет на составляющие, что позволяет мне подробно изучить каждую из них. – Он указал на другое такое же устройство, расположенное напротив первого. – А вот второй прибор снова собирает их в один луч. В процессе воссоздания света я пытаюсь кое-что к нему добавить. Если свет в своей первооснове можно разделить на составляющие и усилить, появляется шанс, что на выходе я смогу получить более мощную версию света.

Брайс умолчала о синих камнях Азриеля, об их способности сгущать и направлять магическую силу крылатого воина. Вместо этого она ленивым тоном спросила:

– И ты тратишь время… с какой целью?

Его молчание раздражало.

– Попробую догадаться. – Брайс стала загибать пальцы. – Астерии состоят из света. Они питаются первосветом. Ты изучаешь свет и его свойства, выходя за рамки положений традиционной науки…

У Короля Осени дернулась жилка на подбородке.

– Что, я на верном пути? – спросила Брайс. – Но если у тебя есть вопросы насчет астериев, почему бы не спросить прямо у них? – Она изобразила задумчивость. – А может, ты хочешь обратить результаты своих исследований против них?

– Ты всегда отличалась необузданным воображением, – сухо произнес Король Осени.

– Сущая правда. Но в детстве я тебя совсем не интересовала. А сейчас, когда обнаружилось, что я обладаю магическим светом, ты вдруг воспылал ко мне родственными чувствами.

– Мой единственный интерес к тебе ограничен продолжением рода.

– Скверно, что Хант все испортил.

– Ты не представляешь, в какой мере.

Брайс замолчала. Нет, она не попадется в ловушку и не станет выспрашивать подробности. Она продолжила свою целенаправленную болтовню и счет на пальцах.

– Итак, твоя дочь обладает световой магией, ты интересуешься узорами света и… стремишься узнать такое, чего не знают астерии… – Брайс усмехнулась и опустила руку на подлокотник. – Только не пытайся это отрицать, – сказала она, видя, как отец открыл рот. – Если бы ты хотел им помочь, ты бы меня уже выдал.

Король Осени улыбнулся. Если существовало такое понятие, как «красота кошмара», оно вполне описывало его улыбку.

– Ты настоящая дочь своего отца. Рунн никогда до этого не дотягивал.

– Твой комплимент не принимается. – Брайс решила продолжать игру, изводя отца предположениями. – Тебе ведь хочется знать, могу ли я их убить. Да? Я об астериях. И еще ты хочешь знать, отличается ли свет Звезднорожденных от их света и в чем различие. Для этого тебе и понадобился планетарий. Ты стараешься понять, откуда мы появились… какова природа нашего света и как можно превратить его в оружие.

Ноздри Короля Осени снова раздулись.

– И ты об этом узнала во время своего путешествия?