Из зала они с Джезибой вышли в длинный коридор. Встречные почти не замечали появившегося волка. Потом была анфилада комнат с двойными дверями из черного дерева, каждую створку которых украшал рогатый череп – своеобразный герб Дома.

Итан не знал, что́ ожидал увидеть. Может, какой-то кабинет, обставленный с мрачной роскошью…

Но только не бар со стенами цвета оникса, освещенный синими молниями. Их цвет был таким же, как сердцевина пламени свечи. В дальнем конце, под аркой, играл квартет. Все столики на возвышении имели такие же светильники и были повернуты к сцене. Однако Джезиба кивнула на стойку бара из обсидианового стекла и позолоченные табуреты.

За стойкой стояла дракийка с золотистой чешуей, облаченная в прозрачное черное платье. Она кивнула колдунье. Рога тоже кивнула, но небрежно, села на табурет и постучала по соседнему.

– Садись, – велела она Итану.

Слово «садись» ассоциировалось у волков с командой, отдаваемой собакам. Итан сердито взглянул на колдунью, но подчинился.

Вскоре барменша поставила перед ними два темных бокала, над которыми поднимался дымок. Джезиба залпом опрокинула свой, и дымок пошел у нее изо рта.

– Я думала, привратники обкурились «корня радости», когда сказали, что сюда спускается Итан Холстром.

Итан смотрел внутрь темного бокала. Янтарная жидкость, налитая туда, выглядела и пахла как виски, но он никогда не видел, чтобы над виски поднимался дымок.

– Это называется «дымовуха», – все тем же ленивым тоном пояснила Рога. – Виски, тертый имбирь и немного дракийской магии для пущего эффекта.

Итан поверил ее словам и, подражая колдунье, залпом выпил коктейль. Виски обожгло горло и полилось дальше, в пустоту, находящуюся внутри его.

– Глядя, с какой охотой ты выпил, и учитывая сам факт твоего появления здесь, могу предположить, что твои дела… пошли наперекосяк.

– Мне нужен некромант.

– А мне нужен новый помощник. Ты удивишься, как тяжело найти смышленого помощника.

– Я серьезно, – с нескрываемым раздражением бросил Итан.

Рога жестом попросила барменшу повторить заказ.

– Я тоже серьезно. С тех пор как Брайс ушла от меня в Фэйский архив, я по уши увязла в писанине.

Итан был уверен, что Брайс ушла от Джезибы не просто так, но сейчас ему не хотелось тратить время на посторонние разговоры. Он так и сказал:

– Вообще-то, я шел сюда не для разговоров с тобой.

– Верю. Но тебе ужасно повезло, что привратники позвали меня, а не кого-то другого. Иначе сейчас какая-нибудь вампирша лакомилась бы твоей кровью…

Джезиба кивнула в сторону ближайшего столика на возвышении. Там сидели две ослепительно-красивые блондинки в облегающих черных платьях. Они ничего не пили и глядели на собравшихся так, словно просматривали меню.

Итан откашлялся.

– Мне нужен некромант, – повторил он. – И немедленно.

Джезиба вдохнула, кивком поблагодарила барменшу и взяла новый бокал с «дымовухой».

– Твой брат мертв уже более двух лет.

– Не для брата, – возразил Итан. – Для другой особы…

Вторую порцию Джезиба пила медленно, выпуская дымок из губ.

– Что бы ни привело тебя сюда, волчонок, предлагаю смириться со случившимся.

– Я не могу «смириться со случившимся», – зарычал Итан.

Он слышал, как загремели бокалы. Музыканты квартета сбились с ритма, а вампирши повернулись в его сторону. Один взгляд Джезибы – и все вернулось в прежнее состояние.

– Кого ты убил? – едва слышно спросила Джезиба.

Итану сдавило горло. Он не мог дышать.

– Холстром, не молчи.

Глаза колдуньи были похожи на пламя в светильниках за стойкой.

Что сделано, то сделано. Теперь уже ничего не исправить и не изменить. Он был предателем и убийцей.

– Кого тебе нужно воскресить?

Голос Роги был холоднее льда.

Итан заставил себя взглянуть в глаза колдуньи. Встретиться с тем, что он натворил.

– Наследницу династии Фендир, конечно.

* * *

– Скорее всего, то, чем ты потчевал меня вчера, было разогретыми остатками, – заявила Брайс, придя в отцовский кабинет. – Иначе ты не ограничился бы жалкой баночкой йогурта на завтрак, которую я нашла у себя за дверью.

Она плюхнулась в красное кожаное кресло и уставилась на модель солнечной системы. В кабинете было тихо, если не считать тиканья хитроумного механизма.

Отец, сидящий за своим огромным письменным столом, оставил ее слова без внимания.

– Сколько еще ты собираешься держать меня здесь?

– Мы снова играем в вопросы и ответы? – сказал отец, не поднимая головы. – Помнится, ты вчера устала от этой игры.

Он что-то писал. Локоны рыжих волос разметались по его широким плечам.

Брайс стиснула зубы.

– Просто пытаюсь высчитать, сколько заимствованного времени у меня осталось.

Отец любил писать старомодной автоматической ручкой с золотым пером, которое негромко шуршало по бумаге.