– Если мой завтрак тебя не насытил, могу приготовить еще что-нибудь.

Брайс скрестила ноги и откинулась на спинку кресла. Кресло недовольно заскрипело.

– Посмотришь на тебя – просто загляденье. Сам готовишь еду, ходишь за продуктами. Ты даже мог бы сойти за настоящего взрослого, а не избалованного мальчишку.

Ткань его серой футболки шевельнулась на груди. Его плечи напряглись.

Брайс указала на планетарий:

– Астроном говорил, что эту штучку тебе делали умельцы с Аваллена. Занятная вещица.

Услышав про Астронома, Король Осени сощурился, но по-прежнему не поднял головы. Брайс продолжала:

– Он говорил, что планетарий помогает размышлению над фундаментальными вопросами о нас. Скажем, кто мы, откуда появились? Мне трудно поверить, что ты торчишь тут целыми днями, думая над такими масштабными вещами.

Перо перестало шуршать.

– Фэйские династии слабеют с каждым поколением. Я считаю делом своей жизни выяснить причину. Этот планетарий был специально создан, чтобы помочь мне найти ответ.

Брайс подула на свои ногти.

– Особенно после того, как твоя несносная дочь стала узаконенной Звезднорожденной принцессой.

Пальцы короля так крепко сжали корпус авторучки, что Брайс удивило, почему там не осталось вмятины.

– Проблема вырождения династий занимала меня задолго до твоего рождения.

– Почему? Кому какое дело?

Он наконец поднял голову. Глаза у него были холодными и мертвыми.

– Кому? Прежде всего мне. Меня заботит, что наш народ слабеет. Что мы мельчаем, становимся менее значительными, чем ангелы, оборотни, ведьмы.

– А-а, так причина в твоем эго.

– Причина в нашем выживании. Пока астерии нам благоволят. Если наша сила иссякнет, им станет неинтересно нас поддерживать. Другие тут же постараются забрать у нас то, что мы имеем. Стервятники всегда спешат попировать на трупе. А астерии палец о палец не ударят, чтобы их остановить.

– Не потому ли вы с Морвеном задумали свести меня с Кормаком?

– Король Морвен тоже заметил угасание. Но у него есть преимущество. Он может скрываться за туманами Аваллена.

Брайс барабанила пальцами по круглому подлокотнику кресла.

– А правда, что астерии не способны проникнуть сквозь туманы вокруг Аваллена?

– Морвен в этом почти уверен. Хотя не знаю, пытался ли Ригелус проникнуть через барьеры.

Он повернулся к высоким окнам слева. Над оливковыми деревьями и лавандовыми клумбами мерцал купол, образованный заклинаниями. Такой же барьер, за которым он всегда надеялся отсидеться.

Брайс мысленно перебирала возможности дальнейших действий и в конце концов решила идти напролом.

– Тебе что-нибудь говорят слова «тонкое место»?

Он наклонил голову. Брайс едва не передернуло, до чего это было схоже с ее собственной привычкой.

– Нет, – ответил Король Осени. – А что это такое?

– Просто где-то слышала.

– Врешь. Ты узнала об этом на древней родине фэйцев.

Возможно, ей не стоило спрашивать. Возможно, опасно было рассказывать отцу об этом. Не для нее. Для мира, который она покинула. Перестав барабанить, она положила руку на гладкую прохладную кожаную поверхность.

– Я слышала только эти слова, но не знаю, что они значат.

Король Осени внимательно посмотрел на нее. Он явно почуял вранье, но в глазах блеснуло и что-то похожее на восхищение.

– Бунтарка до мозга костей.

Не вставая с кресла, Брайс отвесила полупоклон.

– Я всегда знал, что твоя мать скрывает некоторые твои способности, – продолжал Король Осени, вертя авторучку между пальцами. – Она даже предпочла спрятать тебя от меня.

– Может, потому, что ты социопат?

Отцовские пальцы вновь сдавили корпус ручки.

– Эмбер когда-то меня любила. Только нечто чрезвычайное могло оборвать эту любовь.

Брайс подперла кулаком подбородок, изображая невинное любопытство:

– Это когда ты ее ударил? Ты про такую чрезвычайность?

Над плечами и в волосах Короля Осени вспыхнул огонь. Но голос оставался монотонным.

– Давай не возвращаться на старые позиции. Я тебе уже рассказывал о своих чувствах по этому поводу.

– Да, ты говорил, как глубоко ты сожалеешь об этом. Настолько глубоко, что теперь ты сделал то, чего она постоянно боялась: запер меня на своей вилле.

Он махнул в сторону окон:

– А тебе не приходило в голову, что здесь, скрытая от мира и шпионящих глаз, ты находишься в полной безопасности? Что любой, узнавший о твоем возвращении на Мидгард, тут же сообщил бы в Вечный Дворец – и ты была бы мертва?

Брайс приложила руку к груди: