– Все нормально? – спрашивает Эмерсон, подбегая к нему.

– Да, все в порядке.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

На лице Эмерсона выражение скептического удивления, его внимание сосредоточено на сыне, и когда я это замечаю, то не могу поверить в нарастающую во мне ревность. Это его сын, Чарли. Конечно, он должен уделить ему внимание. А ты подождешь.

– Я работал в этом районе. Увидел возле дома машину Чарли и решил зайти и немного потусить.

Зайти и немного потусить? Взглянув на дорогу, я замечаю его белый пикап, припаркованный у обочины. Как я раньше его не заметила? Должно быть, он израсходовал все деньги, которые дал ему отец в прошлый раз на ремонт машины.

Все это кажется неправильным, но, когда Эмерсон открывает дверь, чтобы впустить его, я ничего не говорю. Он так рад возможности снова увидеть сына, что я не хочу отнять у него эту радость. Поэтому, когда мы вместе заходим внутрь, я стараюсь не подавать вида. У столика в передней Эмерсон опустошает карманы и бросает в чашу ключи.

– Есть хочешь? – спрашивает он сына.

Бо качает головой и поворачивается ко мне.

– Так где же вы были? – спрашивает он.

Я перевожу взгляд с одного на другого, пытаясь привлечь внимание Эмерсона, но он слишком насторожен, слишком напуган.

– Мы ходили в магазин деликатесов, тот, что расположен дальше по улице. Ты уверен, что не голоден? – отвечает Эмерсон.

– Нет, я в порядке. У меня новая работа, – сообщает Бо, и улыбка на его лице кажется почти заразительной.

Не будь я так напряжена, я бы даже за него порадовалась, но мне слишком страшно. Я все жду, когда он поймет, что мы с Эмерсоном трахаемся, как будто он может прочесть это по нашим лицам.

Как бы мне хотелось в этот момент понять реакцию Эмерсона! Но он сохраняет каменное выражение, так что это невозможно.

– Пойду принесу чего-нибудь выпить. Вы, ребята, садитесь в гостиной, а я сейчас вернусь. Хочу услышать все о твоей новой работе, – говорит Эмерсон, направляясь к кухне.

– Да, сэр, – по привычке отвечаю я, но как только слова слетают с моих губ, морщусь.

Эмерсон замирает в дверном проеме, я же пытаюсь изобразить невинное лицо – мол, подумаешь! – и вальсирую в гостиную в передней части дома.

– Сэр? – со смехом переспрашивает Бо.

Я тоже смеюсь, пытаясь отмахнуться, но чувствую себя насквозь фальшивой. Я как будто не знаю, как себя нормально вести. Мы немного болтаем, пока ждем возвращения Эмерсона, и Бо, похоже, ничего не подозревает. Это, по идее, должно меня радовать, но вызывает лишь легкую тошноту. Возвращается Эмерсон с тремя бутылками пива, зажатыми между пальцами, и Бо скептически смотрит на них.

– Я подумал, что неплохо бы выпить, чтобы отпраздновать твою новую работу.

Бо дарит ему легкую улыбку, берет бутылку и плюхается в огромное кожаное кресло. Эмерсон, похоже, доволен собой: он протягивает мне мою бутылку, и это почти разбивает мое сердце вдребезги. Посмотрите, как он счастлив. Бо здесь, рядом, и даже улыбается, и они готовы восстановить отношения. Я нутром это чувствую.

Разве я могу отнять это у него? Как я могу быть настолько эгоистичной и ожидать, что Бо это переживет? Что со мной не так?

Глядя на Эмерсона, сидящего в кресле напротив сына, я медленно опускаюсь на последний стул, и в тот момент, когда моя задница касается сиденья, мои глаза широко распахиваются.

Вибратор.

Я совершенно забыла, что он во мне. И теперь я вынуждена сидеть здесь с дистанционно управляемым фаллоимитатором и без трусов, пока мы делаем вид, что все в порядке и мы не трахаемся за спиной Бо. Я почти не слышу ни слова из их разговора. Их голоса заглушает звук стыда, эхом отдающийся в моей голове, – это все моя вина. К счастью, никто из них ничего не замечает.

Более того, в течение следующих тридцати минут никто из них вообще не замечает моего присутствия.

Я цепляюсь за то, как Бо смотрит на своего отца. Между глотками пива он рассказывает ему о новой работе – теперь он ассистент у какого-то крупного ландшафтного дизайнера в этом районе. Ловлю на лице Эмерсона выражение удовлетворения и гордости. Сижу здесь и задаюсь вопросом, как, черт возьми, это произошло?

Минуту назад все было так просто. Мы с Эмерсоном могли продолжать наши тайные отношения, притворяясь, будто я его секретарь. И никто бы не пострадал. Как вдруг появляется Бо – жестокое напоминание о том, что ничто никогда не бывает легким и ничто хорошее не может длиться долго.

– Так тебе нравится здесь работать?

Требуется минута, прежде чем до меня доходит: Бо обращается ко мне. Сделав глоток пива, он смотрит на меня и ждет, что я ему отвечу.

– Ммм… да. Это хорошая работа.

Я не могу поднять глаз на Эмерсона. Я буквально не могу этого вынести, но на миг чувствую на себе его взгляд. Наверное, это самый пристальный его взгляд с того момента, как появился Бо.