Я смотрю в свой стакан и пытаюсь вспомнить. Я чувствую, что сказала ей в том году очень и очень много всего, сказала все, что могла, чтобы помочь ей пройти через это.

– Напомни мне.

– Ты сказала: то, что думают люди, – их проблема. Не делай ее своей.

– Вот черт. Я это сказала?

– Да. Я думала, ты самый уверенный в себе человек в мире.

– Ха!

– Потом ты начала встречаться с Бо… – Ее голос прерывается, и я вижу, как она задумчиво кривит губы.

Какое-то время мы молча сидим среди шума, царящего в ресторане, и я терпеливо жду, когда она закончит свое предложение.

– И?

– Ты перестала выглядеть счастливой. Как будто полностью растеряла уверенность в себе. Особенно после того, как отец ушел.

Я тяжело вздыхаю.

– Просто я вечно связываюсь не с теми парнями, вот и все.

– Знаешь… я в курсе, что Эмерсон – его отец.

Я чуть не поперхнулась, глотнув воды не в то горло.

– Ты?..

– Подумай сама… – язвительно говорит она, – я была с тобой в тот день, когда Бо дал тебе адрес своего отца. Через два дня у тебя появилась новая работа. А через месяц ты приводишь на мой день рождения этого таинственного немолодого чувака. Тут не нужен никакой Шерлок Холмс, Чарли.

Я опускаю голову и потираю лоб.

– Мама знает?

– Думаю, да.

– Почему вы ничего мне не сказали?

– Ты была счастлива! – оправдывается она. – Я давно не видела тебя такой счастливой.

– Но ведь это было нехорошо – встречаться с отцом моего бывшего парня?

Она наклоняет свою синеволосую голову и добавляет:

– Ты хочешь сказать, что подумают об этом люди? Это скорее их проблема.

Я невольно усмехаюсь.

– Туше, Смурф. Но Бо узнал, и это стало нашей проблемой.

– Вы с ним… расстались? – спрашивает она.

Я серьезно киваю.

– Но дело было не только в Бо. Все… гораздо сложнее.

– Выкладывай. Я уже не маленькая.

Я снова смеюсь.

– Хорошо… вот версия для детей младше тринадцати лет.

Софи морщит нос, демонстрируя свое «фи».

– Да, пожалуйста.

С натянутой улыбкой я рассказываю ей все. Как Эмерсон всегда был главным. Как я, чтобы быть с ним, полностью изменила себя. Как я делала все, чтобы доставить ему удовольствие. И как сильно я на это подсела.

Но вместо того чтобы согласиться со мной или мне посочувствовать, Софи смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать.

– Почему ты на меня так смотришь?

– Да так, – говорит она, пожимая плечами. – Просто… я не думаю, что ты изменилась. С моей точки зрения, к тебе просто вернулась уверенность. Он и вправду заставил тебя измениться или же дал тебе возможность быть собой?

У меня в голове сумятица. Я знаю: в каком-то смысле она права, но что-то мешает мне посмотреть на проблему под таким углом. Это напоминает мне о том первом дне, когда я стала «рабыней» Эмерсона, и как он сказал:

– Я хочу, чтобы иногда ты просто была Шарлоттой.

Что он имел в виду? Нравилась ли я ему такой, какая есть, или он просто не хотел возиться, обучая меня в дни, когда я не была «рабыней»?

Позволял ли мне быть собой? Это целиком и полностью моя идея – взять на себя роль секретарши-«рабыни». Это я бродила по темным коридорам в клубе. Это я хотела узнать буквально все. И это я хочу вернуться в клуб.

– Отец ушел, потому что не мог принять меня такой, какая я есть. Он предпочел бы видеть меня несчастной, чем принять изменения, в которых я так нуждалась. Но ты встретила чувака, который хочет тебя такой, какая ты есть.

– Нет, лучше бы он хотел меня, Софи. Но он поставил на первое место сына… и это не оставляет места для меня.

Она закатывает глаза.

– Скажи Бо, чтобы он забил на это.

Из моей груди снова вырывается смешок.

– Поверь, я бы так и сделала, если бы могла.

Той ночью я лежу в постели и смотрю на восемь сообщений от Эмерсона, на которые не ответила.

Эмерсон: Мы можем поговорить?

Эмерсон: Я просто хочу извиниться.

Эмерсон: Я допустил ошибку.

Эмерсон: Я скучаю по тебе.

Эмерсон: Я понимаю, что тебе нужно время. Я могу подождать. Моя дверь всегда открыта.

Эмерсон: Бо теперь все знает. Он зол, как черт, но это можно уладить.

Эмерсон: Я не выбираю его вместо тебя. Прости, если я хоть раз намекнул, что это так.

Эмерсон: Пожалуйста, Чарли.

Я читаю их, и слезы наворачиваются на мои глаза. Еще у меня шесть пропущенных звонков и несколько голосовых сообщений, которые мне страшно слушать. Он прав – мне требуется время. Чтобы ясно мыслить, мне нужно спуститься с высот Эмерсона Гранта. Возможно, некоторое пространство поможет мне понять, чего мне действительно хочется.

От Бо нет ничего – что удивительно. Ни одной язвительной строчки. Никаких агрессивных расспросов. Он просто исчез из моей жизни. Наверное, так даже лучше. Я даже не знаю, что бы ему сказала.

В этот момент появляется новое сообщение. Я пару секунд смотрю на него, прежде чем до меня доходит, от кого оно.