На мне надет только тот самый летней сарафан, ублюдки забрали куртку сразу же, в качестве наказания оставив меня замерзать в неотапливаемом подвале, что находится в доме Багровского. Воющий зимний ветер за малюсеньким деревянным окошком практически под самым потолком грозится вылететь в любую секунду из-за своего шаткого положения. Какая ирония, мы с ним оба висим на волоске в этом доме. Ухмыляюсь про себя невесело.

Такое ощущение, что я двинулась головой и попала в собственный кошмар, что преследовал меня долгие месяцы в США. Разве человек в здравом уме станет сравнивать себя со стеклом?

А как не сойти сума, когда долгие часы ты находишься, балансируя между явью и забвением, при этом ни секунду не переставая анализировать прожитые месяцы?

Олег без сомнения знал, что я сделаю это. Вернусь ради брата, не моргнув и глазом ведь Миша — всё для меня. Похитив родного человека, бесчестный был уверен, что я плюну на собственную свободу и сдамся добровольно лишь бы обезопасить семью. И он не прогадал, после звонка я ломанулась в аэропорт, где мне пришлось попыхтеть, лишь бы улететь. Свободных мест на рейс не было, поэтому пришлось умолять пассажиров перепродать свой билет. Естественно, все отказывались и шарахались от меня, как от прокажённой, когда я предлагала двойную сумму чувствуя некий подвох, которого мать его не было! Мне просто нужно было спасти жизнь младшего брата!

Все прелести общения с земляками…

Однако, мир не без добрых людей и нашлась чудесная девушка, что согласилась и даже не взяла доплату. Правда для этого ей пришлось сдать билет, а мне выкупить. Счёт шёл на минуты, меня всю трясло, как наркоманку без очередной дозы. Я понимала, что нужно улетать как можно быстрее, потому что вероятность того, что Арт узнает о моём была велика. Спойлер: он не узнал. Как выяснилось, мужу оказалось совершенно плевать на собственную жену, хоть женаты мы были не долго.

Не успев сойти по трапу самолёта в Самаре, после пересадки на стыковочный рейс в Москве, меня скрутили наёмники жалкого Багровского и дальше я добиралась до барской резиденции под конвоем. К чему был этот цирк? В очередной раз доказать своё превосходство?

Из горла вырывается сухой кашель, что нещадно дерёт кожу. Не знаю сколько часов лежу в одном положении на продавленном матрасе, пока ноги поджаты к груди, а взгляд вперился в облупленную от зелёной краски стену. Я пытаюсь согреть себя любыми путями, но отсутствие тёплой одежды и элементарно одеяла не дают этого сделать. Всё, что я могу — растирать бледную кожу ледяными ладонями, сквозь боль от побоев.

Пробивающийся солнечный свет подсказывает, что наступил следующий день, который не принесёт мне ничего кроме очередных страданий и самобичевания. Где Миша, пришёл ли он в себя? Как его самочувствие? Радует одно — вряд ли в этом доме несколько подвалов, а значит брат, где-то наверху в тёплой комнате. Перед глазами до сих пор мерещится измученное и худощавое тело подростка. Бедная мама, она, наверное, места себе не может найти!..

Поспать мне толком не удаётся, что естественно при таких обстоятельствах. Страх, что Олег или его люди заявятся, чтобы как было сказано пустить меня по кругу, не даёт покоя, заставляя то и дело вздрагивать от каждого шороха за дверью. Нет, я не из робкого десятка и постоять за себя могу, да и девиз: «слабоумие и отвага» идеально характеризует меня, но тут дело дрянь. Я маленькая и хрупкая, плюс обессиленная, не смогу сопротивляться этим здоровым быкам, что захотят грязно надругаться…

В пик самых страшных картин, что возникают в голове, как меня зверски насилует толпа местных бандитов, пространство заполняет скрежет металла, а следом дверь распахивается с характерным тяжёлым звуком. На автомате приподнимаюсь, пытаясь принять сидящее положение, мысленно вся, подбираюсь и обнимаю себя руками. Под рёбрами давит из-за чего безумно тяжело дышать, но я держусь достойно, не показывая свою боль.

Неужели снова галлюцинации?

В проёме виднеется невысокий парень с короткой стрижкой и лёгкой примесью восточной внешности, без особых опознавательных знаков, как у остальной своры Олега в виде татуировок, шрамов и косух.

— Вставай, — не особо приветливый голос, что неудивительно, звучит в сухо приказном тоне.

— Зачем? — и как бы меня не пытались сломать, запугать, унижать и наносить побои, непоколебимый характер Сары не изменить. Собственный голос звучит по-прежнему стервозно и уверенно, хотя внутри творятся свистопляски нервной системы, что вопит быть осторожнее ведь эти мужчины совсем не Артём и церемониться со мной точно не будут. Хотя тот тоже не особо и старался.

— Не заставляй поднимать тебя силой, шевели давай поршнями, — смотря прямо перед собой хмуро чеканит, словно беседовать ему со мной неприятно и нет никакого желания.

Хочется послать мудака куда подальше, оскорбить всю свору, поставить на место, кинуться с кулаками, но всё, что я делаю — только закрываю глаза глубоко вдыхая и выдыхая через нос, чтобы успокоиться. У них Миша, держи себя в руках, Сара.