В любом случае они почти не разговаривали о том, что произошло. В тот вечер Том вскользь прошелся по этой теме и тут же переключился на рассказ о том, как Себ из отдела качества нашел гигантскую дыру в их документации, бегал по офису с бумагами и орал на людей. Еще тогда стоило понять: это нужно обсудить.

Теперь они стоят в очереди на паспортном контроле, пока Патрик караулит их на въезде в аэропорт, и Том ведет себя невыносимо.

– Я люблю тебя, помнишь? – Кэтрин дергает его за рукав. – И то, что Пат приехал, экономит нам кучу денег на такси.

– То есть дело в экономии? – усмехается он.

– В том числе, – старается не замечать этой иронии Кэтрин. – Ты взял меня замуж, чтобы я экономила тебе деньги.

– Неправда! – вспыхивает было Том, но тут же понимает, что это шутка. – Ладно, немного ради этого. Мне не помешает косарь-другой на будущие разработки… Если они, конечно, будут.

Вот он. Единственный удобный момент. Очередь двигается на пару футов, и Кэтрин впервые недовольна этим.

– Что случилось, Том? – спрашивает она серьезно. – Ты отказался от бортового компьютера, это я поняла. Но у тебя же есть план «Б»?

– В этом и проблема, – прикрывает глаза он, – что никакого другого плана у нас не было. Два месяца коту под хвост, и вот вся команда в мыле, а я в Германии и вообще не ебу, чем буду заниматься дальше.

– Может, переключимся? – предлагает Кэтрин. – Ты постоянно думаешь о своих изобретениях, не полезнее было бы отпустить ситуацию? А потом со свежей головой подумаешь, что делать.

– Так и хотел. Только Леон начал жать меня к стенке, мол, нам нужно быстрее, почему ты уезжаешь, все как обычно. И я от стресса пообещал, что тут свяжусь со знакомыми ребятами из концерна и поеду к ним подрежу идеи.

– Отлично, мы можем съездить, куда хочешь.

– Кейт, у меня нет знакомых ребят в концерне.

– М-м-м, – понимает она. – Тогда дело плохо.

Том только кивает и переводит взгляд на кабинку контроля. Пожилой мужчина, стоящий перед Кэтрин, уверенно шагает к ней – она следующая.

– Может, у Патрика есть знакомые, – предлагает Кэтрин. – Давай его спросим.

– Мне ничего не нужно от твоего Патрика.

– Ты ведешь себя, как бунтующий подросток, – замечает она. – А меня за такое ругаешь.

– Просто мне не нравится твой приятель.

– Ты его даже не знаешь. Давай поспорим? Если по итогу этой недели Пат из моего друга превращается в твоего, ты продаешь все дубли из гаража, а деньги кладешь на наш общий счет.

– Странные условия. Если я не захочу, никто не станет моим другом. С чего ты взяла, что выиграешь?

– С того, что сейчас у тебя плохое настроение, и это пройдет. Выспишься, отдохнешь и уже к фестивалю будешь собой.

– А при чем тут Патрик?

– При том, что ты очень дружелюбный. И он тоже. У вас вообще нет шансов.

– Ладно, – Том проводит пальцем по ее носу, – готовься проиграть.

Кэтрин улыбается и идет на паспортный контроль. Это очевидно: он не сможет ходить мрачным целую неделю. Даже при том, каким жутким ревнивцем оказался, Том все равно остается добродушным парнем, который дружит со всеми. Абсолютно со всеми, он даже маму очаровал, а уж насколько она была плохо настроена…

Стоит им выйти, как к терминалу подкатывает сияющая белая машина. Из нее мгновенно выскакивает высоченный парень, снизу едва похожий на Патрика, разве что квадратным подбородком и суетливыми движениями.

– Бегом, – командует он по-немецки, выхватывая у Тома из рук их чемоданы, которые с нереалистичной скоростью закидывает в багажник. – Привет.

Не теряя ни секунды, возвращается за руль.

– Допустим, – морщится Том и открывает для Кэтрин заднюю дверь, – это и есть Патрик?

– Вроде, – шепотом отвечает она.

Дверь за Томом закрывается, и машина трогается с места.

– Бесплатно здесь можно находиться только десять минут, – объясняет Патрик, – а я и так рано заехал.

– Ну, теперь нормально привет. – Кэтрин пытается перевести его на английский. – Спасибо, что забрал.

– Ой, точно, – спохватывается тот. – Ты – Том, да?

– Томас Гибсон. Очень… приятно.

Этот широкоплечий и даже какой-то подзагоревший парень и есть ее друг Патрик? Нет, сейчас, когда Кэтрин смотрит на него в зеркало заднего вида примерно в том же ракурсе, как обычно на видео, это точно он. Но почему она никогда не думала о его росте? Он даже выше Тома, возможно, из-за этого его не узнать.

Странно знать человека как старого и замшелого музыкального задрота с пшеничным хвостом, а потом встретить совершенно другого парня. Даже пусть сейчас он одет в обычное поло и темные джинсы – интересно, куда делись его клетчатые рубашки, – все равно производит нехилое впечатление.

А он всегда был таким широким?

Том берет ее за руку, и Кэтрин становится стыдно: она разглядывает другого парня на глазах у мужа. Только удобряет почву для его ревности…