На работу приходится опоздать: утром унитаз не отпускал два часа, вне зависимости от того, есть чем блевать или нет. Кажется, эти уколы, которые должны поддерживать его организм, уже не так хорошо помогают. Надо бы поговорить с Жасмин, пусть сделает с этим что-нибудь, а то чертовы побочки не дают работать.

Том придумал для себя целую систему, которая до сих пор помогает скрывать свою болезнь в офисе. И даже здорово, что Майя знает: иногда она прикрывает его, особенно если нужно по-тихому свалить на укол или просто посидеть отдохнуть. Черт, как же быстро он начал уставать: иногда не соображает даже в элементарных вещах.

Он перестал принимать встречи до одиннадцати утра, кроме тех, которые совсем общие и обязательные. В эти дни Том жрет горстями противорвотное и противодиарейное, иногда даже в тайне от Кэтрин. Ей не нужно знать: только больше нервов. Слава богу, когда все обзаводились личными ассистентами, он отказался от этой идеи. Сейчас сам забивает календарь вымышленными делами, чтобы никуда не выходить.

Сегодня он остается без завтрака: Кэтрин собрала ему какую-то еду в контейнер, но съесть ее до обеда теперь не получится: в одиннадцать у них встреча с Джеком и Леоном, и до нее точно нельзя блевать. Слишком уж все серьезно: расчеты и первые разработки по бортовому компьютеру закончены, настало время защиты проекта.

– Привет, – Джек ловит его прямо у двери кабинета. – Есть новости.

– По бортовому, надеюсь, – воодушевляется Том.

– Да, но ты не радуйся, – поднимает тот стопку бумаг. – Новости не очень хорошие.

– Нужно удешевляться?

– Пойдем ко мне, – Джек тянет его за рукав, – там удобнее.

Приходится сделать круг по офису – огромный кабинет финансистов расположен на другом конце этажа. Черт его знает, как Джек выдерживает управление этим модельным домом: у него там из парней – только аналитики, и те сидят в своей резервации.

А вот чтобы попасть в обособленный и отделенный стеклянными стенами кабинет финансового директора, нужно пройти по подиуму: широкому проходу, делящему опенспейс ровно пополам.

– Ты меня пугаешь, – признается Том. – Там настолько все плохо?

Джек выдерживает драматичную паузу. Они доходят до двери, и от напряга становится тяжелее дышать. Блядь, вот почему? Прошло всего пара месяцев, он лечится, но все равно от любой херни становится тяжелее дышать. Кэтрин говорила, есть какие-то специальные ингаляторы, нужно попросить такой. Правда, Том не представляет, как беспалевно им пользоваться.

– Ты чего на себя напустил? – возмущается он, опускаясь на стул. – Это обязательно?

– Новости плохие, – подсовывает ему под нос бумаги Джек, – мы не сможем это запустить.

– Почему?

Том быстро пробегается взглядом по цифрам. Одно только железо выходит по розничной цене очень неплохого компьютера… Но почему сразу отказ? Тут еще можно ужаться. В конце концов, стоимость материалов тоже не финальная – реально стоит поискать что-нибудь попроще, поторговаться, подписаться на объемы поставок. Такой рыночный потенциал, как его упускать?

– Это мелочи, – словно читает мысли Джек. – Посмотри оценку программного обеспечения.

Перелистнув на следующую страницу, Том застывает на месте: сколько?!

– Ты чего насчитал? – ошарашенно хрипит он. – Это не должно…

– Предварительная оценка рабочего времени под твои запросы, помнишь, мы заказывали?

– Помню. А почему час работы столько стоит?

– А это анализ рынка труда от Джанин.

– Тут у тимлида зарплата похожа на нашу.

– Ага.

– Чувствую, что мне недоплачивают, – возмущенно выдыхает Том. – Ты нет?

– Братишка, мы оба в рынке по зарплатам, – улыбается Джек. – Ты просто не умеешь пользоваться деньгами, это другое. Но что касается разработчиков – да, они пиздец дорогие. Тут либо смириться, либо отказаться.

– Давай поищем тех, кто подешевле, – поднимает голову Том, – в Мексике есть разработчики?

– Ага, будет у нас еще один проблемный завод в Китае, только с программистами.

– Встреча через полчаса, да? Можно я пока расчеты заберу?

– Конечно, – сочувственно кивает Джек. – Как раз хотел поговорить с тобой… чтобы не на встрече.

Том понимает, что он имеет в виду. Торговаться с самим собой в присутствии Леона – херовая затея, а так у него будет время, чтобы осознать цифры. Хотя бы несколько раз просмотреть их.

Вернувшись к себе, Том опускается в кресло и с тоской замечает контейнер в сумке. Можно было бы устроить диверсию: поесть, а к началу встречи свалить в уборную и сказать, что отравился. Кто бы поспорил? Это дало бы ему примерно час.

Но это глупо. Тем более что время ушло бы не на анализ цифр, а реально на блевань и страдания, уж это Том отлично выучил за последние месяцы. Нет, нужно сесть, трезвым взглядом все просмотреть и принять решение, которое он будет защищать на собрании. Как блядский взрослый человек.